И он рубанул по торчащей в сторону мохнатой лапе, которая не отделилась от туловища, но переломилась, прыгнул ко второй. Паук повернулся, мотнув телом Бияша, и сбил его с ног. Возникший сзади смертоносца Гросси с воплем опустил топор, и насекомое снова крутнулось, подставив себя шаману. Еще удар! Еще!

Когда смертоносец отшвырнул-таки от себя почти пополам разорванный труп мутанта, его слушались лишь три лапы из восьми. Гросси лежал в двадцати локтях, из его разорванной куртки сочилась кровь. Паук пополз, и Питти решил сначала, что он хочет добить мальчишку, но насекомое явно уже ничего не видело вокруг. «Один… Один… Никогда…»

К нему подскочил очнувшийся Эль и с размаху ударил копьем из клешни скорпиона в хитин. Раздался хруст, паук замер.

–  Осторожно, он еще жив.
– Питти тяжело осел на землю.
– Но он умрет. Они все умрут. Хотя бы от старости… Помоги лучше парнишке. Иди ко мне, Лола, не плачь, Бияш скоро придет к нам в гости. А сейчас к нам прибегут друзья, и понесут нас с тобой через еще один маленький и почти не снежный перевал в Монастырь. Да-да, и меня понесут. Потому что прошел я уже достаточно.