Витар начал кружиться в замысловатом танце.

— Вот что значит настоящая власть! И скоро все у нас будут вот здесь, — старик сжал свой худой костлявый кулак, — но ты этого не увидишь. Жаль, что у нас за горами мало таких алтарей. Но ничего, придет и наш черед.

Танец прекратился. Витар подошел к алтарю и застыл.

— Хватит разговоров, пора приниматься за дело. Можешь молиться своему спасителю, мне это не помешает, — с этими словами забрал жертвенный нож из руки графа и начал нараспев читать речитатив молитвы на неизвестном языке.

Я снова завыл и заскрипел зубами от бессилия. Умирать было не страшно, честно. Было до боли обидно осознавать свою роковую ошибку! Витар, как живой упрек стоял рядом. А Рон, Агнар? А что будет с Лизой, даже если она не попалась этому сумасшедшему, то куда денется из руин одна? Лизочка, любимая, простишь ли ты меня? Да я себе даже в аду у демонов этого никогда не прощу!

Снова откидывается занавеска и внутрь проскальзывает… Лиза! Я ошарашено на неё смотрю и хочу заорать "беги отсюда пока не поздно", но она прикладывает палец к губам и одним плавным скользящим движением оказывается за спиной старика. Он, казалось, забыл обо всем, читая монотонный речитатив. Не казалось: раздается глухой стук и старик захлебывается на полуслове. Брови удивленно поднимаются и зрачки в глазах расширяются. Он пытается вздохнуть, но изо рта выступает алая пена. Старик медленно опускается на пол и скрывается с моих глаз. На его месте стоит бледная Лиза без кольчуги и с окровавленным кинжалом в руке. Витар с камнем в руке падает вслед за стариком. Я опомнился первым.

— Быстрее отстегни меня, — и смотрю на Лизу.

Та вздрагивает и бросается к кандалам. Щелчок, второй, оббегает камень, еще два щелчка. Я встаю с алтаря и потираю руки. Шатает, как пьяного. Слабость ужасная. Моргаю насколько раз, есть! Начал видеть ауры.

— Лизочка, дай кинжал.

Она дает. Я нагибаюсь и перерезаю старику глотку. Подумал и в остервенении начинаю пилить ему шею пока не дохожу до позвоночника, переворачиваю тело и продолжаю резать сзади, пока голова не остается на одних костях. Я весь в крови. Наконец, Лизия догадывается, подскакивает ко мне и лупит меня по щекам несколько раз. Потом неожиданно входит в раж и продолжает лупить, приговаривая:

— Это тебе за мой страх! Дурак, дурак, дурак!

Потом виснет у меня на плечах и содрогается в рыданиях, уткнувшись лицом в мою грудь и не обращая внимания на кровь. Я совершенно успокаиваюсь и начинаю более-менее соображать.

— Все, все, все, милая, успокойся. Все уже хорошо. Черные еще живые есть?

Она отрицательно мотает головой.

— Мы что же, всех убили?

Все еще хлюпая носом и останавливая рыдания, отвечает:

— Я д-двоих и э-этого, — показывает пальцем на старика.

— Ну все, все уже прошло. Надо друзей в чувство приводить. Где, кстати, Рон и Агнар?

— В той комнате лежали без сознания. Витара старик раньше всех поднял.

— А ты откуда знаешь?

— Когда вы ушли, послышался шум битвы и вдруг резко стих, а вас нет. Я ждала, ждала и услышала в амулете чужие голоса, а потом и они пропали, это амулеты сняли. Я подождала еще, а потом пошла, — всхлипнула пару раз и продолжила, — я поняла, что с вами случилось что-то очень плохое, но раз клятва не сработала, то ты еще жив!

— Сняла кольчугу, поставила скрытку и оставила в коридоре шпагу. Тихо ходить я умею. Пленники меня не выдали и им, по-моему, все равно. Выглядывала за занавеску и ждала. Один пошел к часовому, так я его сразу за занавесью в спину зарезала и рот зажала, — снова всхлипнула, — защита на скрытку не сработала, а кинжал слишком близко к телу был, — глубоко вздохнула, — потом дождалась удобного момента и снова сзади. Он в кольчуге был. Я ему горло…

И опять уткнулась в меня.

— Прости меня, моя маленькая.

— За что? — искренне удивилась она.

— Что повел вас сюда. Переоценил свои силы.

— Да ты что? И людей на заклание оставить? Да я бы первая уважать тебя перестала, если бы ты не привел нас сюда.

— А теперь, что с ними делать?

— Придумаете что-нибудь, — ответила Лиза, прижавшись щекой к моей груди.

— Ладно, надо друзей будить.

Наклонился над Витаром. Он лежал без сознания, аура была очень тусклой, а фиолетовый фон очень слабым. Сначала элементарно потряс и надавал пощечин — ни какой реакции. Вздохнул и зашел в астрал.

"Девочки, как вы?", слетелись, засуетились радостно. "Испугались?", да, и очень, "ничего, сейчас все будет хорошо. Фиона, Синя, мне нужна ваша помощь. Человек без сознания и разума, похоже, у него очень мало. Я понимаю, что вы мало знаете, но попробуйте, очень нужно! Надеюсь на вас".

От меня к другу потянулись два шнура: синий и фиолетовый. Они полностью оплели ауру Витара и частично проникли в тело. Ждать пришлось долго, больше часа не разгибаясь. Наконец, щеки друга порозовели, аура начала приобретать насыщенность и окрашиваться в фиолетовый цвет, правда очень медленно. Сеть исчезла. Посмотрев, что разум еще не до конца восстановился, поинтересовался у "девочек" в чем дело и получил смутные уверения, что "все нормально" и мол "пусть поспит". С сомнением оставил Витара спать и пошел к остальным.