— Сходи, пожалуйста, — сказал Рон, — на всякий случай. Все мужские.

— Без проблем, — ответил Змей, передавая Лизии часы.

Я тоже с интересом уставился на произведение местных ремесленников. Сантиметров десять в диаметре и три в толщину. Циферблат с одной стрелкой разбитый на 24 часа. Корпус позолочен и усыпан мелкими разноцветными камнями. Крышка открывалась нажатием на верхний рычажок. Сзади была щель для заводного ключа. Они тикали.

— Такие что ли повезет?

— Неет, большие маятниковые, я же сказал! Сейчас у богачей самый писк их дома ставить. Они и со звоном есть. Наш магистрат огромные заказал на башню возле ратуши.

— Понятно.

— А где эти взял? Красивые, но тяжелые, зараза, и дорогие небось, — поинтересовалась Лиза.

— Где взял, там больше нет. Ты что, Ласка? Да в гильдейской малине и то таких вопросов не задают! А-а, влюбилась! Я понял! — и ко мне с сочувствующим видом, — Вот ты, брат, попа-а-л. Вцепится — не отстанет.

— Дурак, — Лизия сунула ему в руку часы, отодвинулась подальше и отвернулась.

Змей спокойно убрал часы в кошель и пошел в другую комнату:

— Пойду, покемарю пока.

— Лиза, ты что обиделась на этого дурака? — я подсел рядом к ней и обнял девушку за плечи, — да плюнь ты на него! Хочешь я сейчас его…

— Как ты меня назвал? — вдруг перебила меня Лизия и смотрела совсем не обиженными, а очень заинтересованными глазами.

— В смысле? Лиза… а что?

— Меня так дедушка по маме называл. Ты сказал, и я внезапно вспомнила. Я тогда думала он дразнится. А от тебя не обидно совсем, а даже наоборот, — она прижалась ко мне сильнее, — а почему ты так меня назвал?

— У нас имя такое есть. Лизии нету, а Лиза есть.

— И что у тебя с ней было?

— С кем?

— С Лизой разумеется!

— Да ничего не было, с чего ты взяла! — никогда не мог понять женщин, — пойдем, посмотрим, что Змей из твоих вещей принес.

— Ну, пойдем, — и лукаво так на меня посмотрела. Мол, знаю я тебя, как облупленного!

В сумке было много чего.

Во-первых, оружие. Кинжал в ножнах, на вид самый простой, но на самом деле симбарская работа. Перевязь с метательными ножами.

Во-вторых, амулеты. Два Жизни с парализующей сетью, два водяных копья, одна огненная стрела. Щит жизни и мокрая взвесь, тоже защита. Все многоразовые, но с небольшими зарядами на одно срабатывание. И жемчужина коллекции: артефакт древних для поиска скрытых магических ловушек. Он походил на ограненный булыжник 7 х 5 х 2 см. "Самозарядный", как почти все их амулеты и не излучающий. Сколько ни всматривался, плетения не увидел. Лиза объяснила, что он настроен только на неё и ни кто другой ничего с ним не сумеет сделать. Да я буду не я, если не разберусь! Мне бы время. Вслух этого, конечно, не сказал.

В-третьих, целая шкатулка грима. Там были и бороды с усами, и парики, и накладные носы, да чего там только не было! Это была самая тяжелая часть сумки.

В-четвертых, отмычки. В первый раз в жизни увидел.

И по мелочи: черный комбинезон, нижнее белье (которое Лизия быстро от меня спрятала), кожаные брюки и куртка. Ну и много всякой мелкой женской премудрости, включая украшения. И деньги. Целых двести золотых!

— Ну, я пошел, — сказал выспавшийся Змей, — дополнений нету?

— Если проездные крестьянские, то и одежду соответствующую, — тут же нашелся что добавить Рон.

— Это тащиться надо, — недовольно пробурчал пресмыкающийся, — но чего только не сделаешь из любви к ближнему! Включу в счет, Ласка.

— Не переживай, — ответила она.

— Дверь ни кому не открывать, а говорить, что дома ни кого нет. К закату вернусь.

— Ой, балабол, — покачала головой Агна, когда закрылась входная дверь.

— Даст бог не понадобятся нам ни документы, ни одежда крестьянская, — прошептал Рон и уже громче, — ну что, друзья, обсудим, как будем выбираться из города?

— А чего там обсуждать, — Лиза плюхнулась в кресло, — нам повезло, целых три повозки. Спрячемся — мать родная не сыщет.

— Ой, ли! — воскликнул Гром, — они же все груженые.

— Знаю я эти часы, даже пряталась в одних.

— Габариты не сравнивай.

— Ну-у, тебя, пожалуй, в сукно можно будет засунуть.

Рон побагровел от возмущения:

— Что ты сказала, соплячка?

— Стоять! — заорал я, — Вы что, с ума оба посходили! Нам еще не один день вместе держаться придется! Лизия, извинись, он тебе в деды годится, а ты Рон… простил бы уж соплячке.