Сонеты
вернуться

Шекспир Уильям
Шрифт:
150
Откуда столько силы ты берешь, Чтоб властвовать в бессилье надо мной? Я собственным глазам внушаю ложь, Клянусь им, что не светел свет дневной. Так бесконечно обаянье зла, Уверенность и власть греховных сил, Что я, прощая черные дела, Твой грех, как добродетель, полюбил. Всё, что вражду питало бы в другом, Питает нежность у меня в груди. Люблю я то, что все клянут кругом, Но ты меня со всеми не суди. Особенной любви достоин тот, Кто недостойной душу отдает.
151
Не знает юность совести упреков, Как и любовь, хоть совесть — дочь любви. И ты не обличай моих пороков Или себя к ответу призови. Тобою предан, я себя всецело Страстям простым и грубым предаю. Мой дух лукаво соблазняет тело, И плоть победу празднует свою. При имени твоем она стремится На цель своих желаний указать, Встает, как раб перед своей царицей, Чтобы упасть у ног ее опять. Кто знал в любви паденья и подъемы, Тому глубины совести знакомы.
152
Я знаю, что грешна моя любовь, Но ты в двойном предательстве виновна, Забыв обет супружеский и вновь Нарушив клятву верности любовной. Но есть ли у меня на то права, Чтоб упрекать тебя в двойной измене? Признаться, сам я совершил не два, А целых двадцать клятвопреступлений. Я клялся в доброте твоей не раз, В твоей любви и верности глубокой. Я ослеплял зрачки пристрастных глаз, Дабы не видеть твоего порока. Я клялся: ты правдива и чиста, — И черной ложью осквернил уста.
153
Бог Купидон дремал в тиши лесной, А нимфа юная у Купидона Взяла горящий факел смоляной И опустила в ручеек студеный. Огонь погас, а в ручейке вода Нагрелась, забурлила, закипела. И вот больные сходятся туда Лечить купаньем немощное тело. А между тем любви лукавый бог Добыл огонь из глаз моей подруги И сердце мне для опыта поджег. О, как с тех пор томят меня недуги! Но исцелить их может не ручей, А тот же яд — огонь ее очей.
154
Божок любви под деревом прилег, Швырнув на землю факел свой горящий. Увидев, что уснул коварный бог, Решились нимфы выбежать из чащи. Одна из них приблизилась к огню, Который девам бед наделал много, И в воду окунула головню, Обезоружив дремлющего бога. Вода потока стала горячей. Она лечила многие недуги. И я ходил купаться в тот ручей, Чтоб излечиться от любви к подруге. Любовь нагрела воду, — но вода Любви не охлаждала никогда.

ЛИРИКА ШЕКСПИРА [6]

«Подобно тому, как полагали, что душа Эвфорба жила в Пифагоре, так сладостный, остроумный дух Овидия живет в сладкозвучном и медоточивом Шекспире, о чем свидетельствуют его „Венера и Адонис“, его „Лукреция“, его сладостные сонеты, известные его личным друзьям» — так писал о Шекспире его современник Фрэнсис Мерез в 1598 году. Он добавил также следующее: «Подобно тому, как Эпий Столо, что если бы музы знали латынь, то они стали бы говорить языком Плавта, так я утверждаю, что, если бы музы знали по-английски, они стали бы говорить изящными фразами Шекспира…» [7]

6

Статья печатается по книге: Шекспир У. Сонеты. М.: Радуга, 1984

7

Francis Meres. Palladis Tamina: Wits Treasury, цит. по: E. K. Chambers. William Shakespeare, Oxford, 1930, vol. II, p. 194

Эти отзывы не оставляют сомнения в том, как расценивали поэзию Шекспира знатоки литературы, жившие в его время. Они уподобляли Шекспира-поэта великим писателям античности. Большей похвалы нельзя было придумать в эпоху Возрождения, когда искусство античности считалось высшим образцом.

Мерез писал о «Сонетах» еще до того, как они были напечатаны. Он знал их по рукописным спискам, имевшимся у друзей Шекспира. В 1609 году издатель Томас Торп напечатал «Сонеты Шекспира, никогда ранее не печатавшиеся» (Shakespeare’s Sonnets, Never Before Imprinted). По-видимому, это было пиратское издание, то есть издание, выпущенное без согласия автора. При жизни Шекспира «Сонеты» больше не появлялись в печати. Возможно, он сам не хотел этого по неизвестным нам причинам.

В 1623 году друзья Шекспира издали первое собрание его драматических произведений. «Сонеты» в него не вошли. Лишь в 1640 году поэт Джон Бенсон выпустил в свет новое издание их. В обращении к читателям Бенсон отмечает, что среди произведений Шекспира «Сонеты» имели меньше успеха, чем пьесы. Как он пишет, они «не удостоились причитающейся им доли славы, какую приобрели остальные его (Шекспира — А. А.) творения». Бенсон намекает и на причину сравнительной непопулярности «Сонетов». Лирика Шекспира еще проникнута духом гуманистического мировоззрения эпохи Возрождения. Между тем в начале XVII века появляется новое направление в поэзии, крупнейшим представителем которого был Джон Донн. Донн решительно порвал с традициями ренессансной лирики. Его поэзия совершенно лишена той идеализации, которая была свойственна сонетистам, следовавшим образцам, созданным великим итальянским поэтом Петраркой. Стиль Донна был усложненным. Он прибегал к крайне неожиданным сравнениям. «Сонеты» Шекспира выглядели проще и, во всяком случае, были написаны в более традиционном духе.