– А как же отель, дом? Ведь теперь это все на тебе! – Лида никак не могла понять, что же вдруг произошло с ее подругой? Ее решительность и молниеносное принятие решений начинали не на шутку пугать белокурую спутницу.

– Лидочка, так надо! Необходимо остановить это безумие, которое со мной происходит. Присмотри за домом и отелем, выручи подруга, а я через месяц вернусь.

– Вика, может, ты все-таки торопишься?

– Погиб Генрих, а завтра кто следующий? – Спросила она и в упор взглянула на притихшую Лиду.

Девушки подъехали к особняку, Вика вошла в огромный и пустой дом, который теперь по праву принадлежал ей. Она подошла к портрету Генриха и мысленно стала с ним прощаться.

'Генрих фон Шнитке, ты один из последних рыцарей на земле! И память моя будет с благодарностью вспоминать все, что ты сделал для меня. Прощай! Я буду вечно помнить твою доброту…'

Потом молодая вдова зашла в его кабинет и подошла к столу. Она положила руку на кресло, закрыла глаза… Постепенно ее воображение рисовало картину, той страшной ночи. ' Вот он рассматривает какую-то фотографию' – Вика приглядевшись увидела на фото только одного человека, – мужчину, нарисованного на портрете в гостиной. 'Так ведь это же дядя Генриха!' От второго человека на снимке осталась только одна тень…

Ей показалось, будто кто-то приближается сзади и она испуганно обернулась. ' Вот он. На нем черная одежда. Лица из– под капюшона не видно. Незнакомец тихо подкрадывается сзади и внезапно накидывает Генриху на шею проволоку…', Вика в ужасе открыла глаза. Рядом никого не было.– ' Что это, – фантазия? Или все так и было в действительности?'

В доме монотонно зазвучал бой часов. Вика вспомнила, что Лида ожидает ее в машине, и быстро стала собираться.

– С тобой все в порядке? – Заботливо спросила Лидочка, прождав подругу около получаса.

– Смерть Генриха окутана мистической тайной, и мотив ее не связан с земными делами. – Вика не слышала вопроса Лиды, она была под впечатлением, пришедшего к ней видения в кабинете. – Так что вряд ли полиция сможет найти убийцу.

'Мистика – это твое второе имя!' подумала про свою приятельницу Лида:

– Теперь мы едем на кладбище?

– Да Лидочка, по дороге заскочим в цветочный магазин, я хочу розы купить для Генриха.

Они долго шли по большому кладбищу.

– Вот здесь направо, еще немного и будем на месте. – Лида остановилась возле не большого мраморного обелиска, с корзинами свежих цветов. – Вот и его могила.

У Вики не было слез, она стояла как оцепеневшая – 'Бедный Генрих, как мне будет тебя не хватать!' Ей трудно было себе представить, что больше они уже никогда не увидятся, а его сентиментальность не будет больше согревать ее душу.

– Прости меня, я не дала того тепла, которого так не хватало тебе. Я буду всегда помнить о тебе. Мой истинный рыцарь, ты был моим другом и не был мне мужем…. Прости и прощай – навсегда… мой Шерхан… – Вика со слезами на глазах, поклонилась его праху и положила на могилу букет роз.

– Вот и все. А теперь поехали в отель, дорогая.

В отеле Вика собрала коллектив и произнесла короткую речь:

– У нас у всех большое горе! В память о Генрихе фон Шнитке, каждый из нас должен приходить на работу и оставлять здесь свое тепло, проявлять заботу о живущих здесь людях, как это всегда делал покойный Генрих! Это будет самая лучшая память о нем, друзья!

Вика взяла за руку свою подругу и вывела вперед.

– Знакомьтесь, Лида Шнайдер, в мое отсутствие она будет управлять отелем. Слушайтесь ее, как Генриха и меня, – она представила Лиду работникам отеля и завершила свой монолог. – На этом все! За работу, друзья.

– А теперь, вези меня домой, – Вика с любовью поглядела на свою верную подругу. – И что бы я без тебя делала?

– Вика, ты молния! Ну, нельзя же быть такой стремительной! – Блондинка сама была активной девушкой, но за ней она просто не успевала.

Вскоре они подъехали к особняку. Лида грустно взглянула на подругу и на прощанье ей сказала:

– У тебя просто железные нервы. Столько всего пережить за один день и найти в себе силы, чтобы вечером выехать на Украину? Я бы так точно не смогла…

– Теперь все будет по-другому, Лидочка. Там я найду ключ к этим окружающим меня загадкам. Ну, все, мне пора, дорогая, – и они расцеловались на прощанье.

– Звони, мы с Питером будем волноваться!

Смуглая красавица взяла сумку с вещами, стоявшую возле двери и пошла к своему 'жеребцу', которому предстояло проехать много сотен километров и быстро доставить свою хозяйку в ее любимый город.

Карл Ваттигур не торопясь шел по аллее, размышляя о чувстве, которое он считал человеческой слабостью и более того, – глупостью.