Он вдруг остановился, снял с плеча лист лилии.

– Это ты гоблен, а кто же тогда я? – И Лысый задумчиво зачавкал огромными ботинками по лесной дороге.

Валера в панике соображал, – 'В любую минуту он все может вспомнить! Надо срочно делать ноги!', и парень твердо решил при первом удобном случае сбежать.

Выйдя на трассу, их взору предстала, находившаяся через дорогу заправка, которая приманивала к себе одиноко бредущих путников, как ночной свет мотыльков.

Оператор заправки после 'противопожарного' посещения Вики, уже сделал генеральную уборку в помещении и вышел на улицу покурить.

'Вот ведь сука, какая! Я ей хотел денег дать, а она…! Вот сука! ', обиженно твердил незадачливый ловелас, трогая свою голову, в которую попал огнетушитель. Оператор стоял и смотрел на звезды, вспоминая не благодарную девушку, 'Ну тварь! Я ей деньги из кассы, а она меня с огнетушителя!'.

Валера с Лысым перешли дорогу и остановились перед заправкой.

– Идем гоблен, выпьем! – Дружелюбно предложил Валере Лысый. Порочная память о выпивке, крепко вцепилась в его мозг и не стерлась после удара бейсбольной биты.

– Вы идите, а я вас здесь подожду, – Валера для убедительности своих слов присел на траву и показал рукой на дорогу. – Может, машину остановлю. Тогда мы поедем ко мне в город.

– А что это такое, – город? – Лысому понравилось это слово, оно притягивало к себе и будоражило его несчастную душу.

– Там много выпивки и теплых вещей, – Валера продолжал рисовать радужные перспективы цивилизации.

– Смотри, гоблен, без меня туда не уезжай, – произнес он странным квакающим звуком, исходящим из его трясущегося от холода тела.

Заправщик в последний раз взглянул на звезды. 'Вот ведь тварь!', он кулаком погрозил воображаемой Вике и пошел на свое рабочее место.

А там уже сидел Лысый. Он забрал всю выручку из кассы и искал жидкость, которую можно выпить.

– Ты что здесь делаешь, урод лысый? – Возмущенно спросил оператор. Он от неожиданности споткнулся об порог, и буквально влетел в помещение.

'Лысый!'– и тут, наконец, утопленник вспомнил свое прежнее имя. 'Так меня все называют!',– незваный посетитель обернулся в сторону маленького злого человечка с усами и дружелюбно у него спросил:

– А ты откуда знаешь меня, гоблен?

Наученный горьким опытом оператор, взял пустой огнетушитель, и пошел с ним на грабителя. Интуиция и привычка, доведенная до автоматизма, сделали свое черное дело. Лысый мгновенно достал из кармана выкидной нож и на этот раз он был проворнее, чем там, в квартире. Оператор не успел воспользоваться средством пожаротушения. В его сердце мгновенно влетело стальное жало, и он медленно опустился на пол.

Лысый, не торопясь, вышел из будки. Из его карманов торчали 'мокрые' деньги. Он оглянулся по сторонам и стал кричать в ночную тишину:

– Гоблен, ты где?!

Рыжая собачка, дежурившая вместе с оператором, осторожно вышла из своего укрытия, подошла к мертвому заправщику, лизнула его лицо и побежала вслед за Лысым. Страшный человек шел по ночной трассе, в сторону Одессы, и все время звал Гоблена.

Валера всего этого не видел. Он уже ехал в рейсовом автобусе.

– Тебе, куда парень? – Сурово спросил его водитель.

– В Одессу!– Громко ответил Валера, уютно устроившись на переднем сидении.

– Пятьдесят гривен!– Бескомпромиссно отрезал пожилой шофер, и автобус стал медленно набирать скорость.

И тут Валера вспомнил, денег-то у него нет! Его лоб покрылся испариной, и он старательно стал выворачивать карманы. Жалкая мелочь, которая осталась после покупок сумок и парика, была не в счет.

– Так ты будешь платить, или тебя высадить?– Водитель внимательно наблюдал за Валерой в зеркало заднего вида.

Нищий романтик был в полном отчаянии, он встал с сидения и подошел к водителю.

– Разрешите, я вам спою? – Робко попросил его Валера. 'Когда-то давно моей маме нравилось, как я ей пел, и она ласково называла меня 'Артистом',– вспоминал Валера свое далекое детство.

Автобус резко остановился, и спящие пассажиры проснулись от сильного толчка.

– Выходи, артист недоделанный! – Грозно рявкнул на него шофер и открыл двери.

Валера от безысходности развел руками и собрался на выход.

– Чувак, садись со мной рядом и спой что-нибудь про родину! – Раздался голос одиноко сидящего пассажира, который лет десять как отсутствовал в родном городе. – Водила, трогай, давай!