Дорохемия с девятью женщинами остановилась на противоположенном берегу от поселения. Она стояла на высокой горе, внизу пробегала быстрая река Тирас, а напротив, возвышалась Черная гора. Рядом в большой роще спали женщины измученные дальним переходом.

'Что же происходит в лагере? Надо бы перебираться на ту сторону и понаблюдать с Черной горы, оттуда мне будет все прекрасно видно!', жрица почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась.

– Маг Абарис! – Воскликнула она, испугавшись внезапного появления мага, и низко ему поклонилась.

– Ты правильно думаешь про Черную гору,, жрица! Там твое место! И оттуда ты сойдешь царицей эорпат! – Абарис держал голову прямо и чеканил каждое слово. – Ты со своими женщинами укроешься в густой роще и будешь ждать сигнала. Как только ты увидишь белого ворона, севшего рядом с тобой на ветку, вы отправитесь на святое место, туда, где я обещал тебя сделать царицей. Да поможет тебе Апполон!

И Абарис так же загадочно исчез, как и появился.

Прошло два дня, после того как Агайя со своим войском покинула лагерь. Женщины жили в горах и, укутавшись в шкуры, ждали сигнала о начале битвы.

Костры они не палили, опасаясь предательского дыма и ели вяленое мясо, запивая его родниковой водой. Агай сидела, закутавшись в шкуры, и думала о своей подруге Дорохемии. ' Вот ведь глупая! Обиделась на меня! Жестокой она стала после пропажи матери, теперь Дора, наверное где-то в рабстве у варваров. А ведь это лучшая моя подруга! Жалко ее, вместе выросли все-таки'

И тут послышался вой волка, или показалось? Нет, он повторился еще раз и еще раз – это сигнал, истрийцы рядом!

Солнце поднималось из-за гор, и слепило глаза варварам, 'С нами Бог! Надо срочно начинать атаку!', увидела в этом добрый знак Агайя и сбросила с себя шкуры.

– Эорпаты, дарана хамара*! – Ее голос грозным эхом прокатился по горам и стаи разбуженных птиц поднялись из ущелья в небо.

Эорпаты, дарана хамара* – Амазонки, сокрушим врага! (скиф)

Лагерь варваров хорошо охранялся, но охрана не слышала тихо приближающихся коней с перемотанными кожей копытами и видеть она их, то же не могла, солнечные лучи ослепляли им глаза. Но зато варвары могли их почувствовать, море стрел со свистом впивались в их тела, и в лагере началась паника. Истрийцы сплошной лавиной сокрушали варваров с южной стороны и огромная орда начала откатываться в беспорядочном бегстве на север. Агайя встала на пути бегущих варваров и приняла удар на себя. Рядом с ней плечо об плечо билась Карсу. Ее острый меч не раз спасал жизнь царицы в этот день.

Истрийцы поспешили на помощь амазонкам и усилили их позиции на севере. Рядом с царицей оказался истрийский воин, Агайя это увидела по его одежде и щиту, о котором она когда-то просила отца.

Но, вот конь под истрийцем рухнул и возле него оказался варвар с боевым топором. Он уже занес свое страшное орудие над беззащитным воином, но Агайя в этот момент изо всей силы бросила в него свой меч, и он острием вошел в грудь бородатому грабителю. Оставшись без оружия, царица, ловким движением пригнулась и оказалась под животом у коня.

Как раз в этот момент она снизу увидела рассекающий воздух меч и рядом с ее конем Арни, появился варвар на лошади. Агайя мгновенно нацепила на его ногу аркан и громко дала коню команду:

– Вперед, Арна!

От неожиданности варвар размахивающий мечом, выпал из седла, и конь царицы потащил его по лугу.

Битва заканчивалась, уцелевшие варвары бежали в разные стороны и амазонки из луков метко посылали в их спины стрелы.

Незаметно наступил вечер. По всей огромной поляне запылали костры. Воинов погибших в бою снесли в один большой курган и со всеми почестями спалили. Варваров палили как собак и не славили над ними Бога Ареса.

Возле большого костра удобно расположились Агайя и Карсу. Карсу могла гордиться своей царицей, все чему она ее научила, юная эорпата применила с доблестью в этой битве. Они с удовольствием пили сана* привезенное истрийцами и ели жареную рыбу.

Сана* – Вино (скиф)

– За победу Карсу!

– За победу царица! – Грозная эорпата залпом выпила большую чашу вина и удобно улеглась на шкуре.

– Прекрасные амазонки разрешите погреться возле вашего костра?

Агайя обернулась, сзади нее стоял высокий светловолосый юноша, и он был похож на молодого Бога,– именно таким его представляла Агайя в детстве.

– Воин! Ты где свой меч оставил? – Строго спросила, слегка выпившая Карсу.

– Не будь к нему такой строгой, ведь сегодня праздник! – Агайя пригласила его жестом сесть и подвинулась, освобождая истрийцу место. – Грейся, если тебя твой костер не радует.

– Терес, истрийский принц, – просто представился юноша.

– Агайя, царица эорпат, – ответила дрогнувшим голосом девушка и добавила, – а это Карсу – соратница по оружию.