Настала очередь Агайи успокаивать плачущую мать, но когда она увидела в руках рабыни платье, она тут же присоединилась к матери.

– Иорита! Царица Тиры! – За шатром раздался голос Каины. – Твой народ ждет тебя!

Иорита взяла за руку дочь.

– Идем, Агайя, мы должны думать об этих несчастных женщинах, – сказала она тяжело вздохнув и затем обратилась к Уолите на истрийском, – собирай вещи, я сейчас старшую рабыню пришлю.

Царица с дочкой вышла на большую площадь, посреди которой возвышался помост с ритуальным столбом. Кругом стоял плачь, женщины безумно скорбели о своих мужьях.

Иорита взошла на помост и обратилась к народу Тиры.

– Женщины Тиры! У нас у всех большое горе. Нет с нами больше наших верных мужей. Никто о нас больше не будет заботиться. Мы должны взять оружие в руки и доказать подлому Атею, что мы достойны своих мужей. – Она пламенным взором взирала на свой народ и видела, женщины пойдут за ней, горе всех их объединило. – Мы с ним не будем вести сражение, и обрекать себя тем самым, к великой его радости, на погибель. Мы уйдем вверх по течению Тираса и в память о наших мужьях создадим там новый и доблестный город. Атей уже идет сюда и времени у нас осталось мало, необходимо как можно быстрее выступить из Тиры. Да поможет нам Гефеста и Арес! Собирайтесь, в дорогу брать самое необходимое, остальное все сжечь вместе с шатрами!

В скором времени на месте оживленного города, пылало огромное пожарище, а вереница навьюченных вещами лошадей и женщин растянулась на многие километры. Они спешили уйти в безопасное место и начать там новую жизнь, жизнь амазонок. На скифском языке это звучало более грозно, – Эорпата!

Огромный отряд эорпат три дня пробирался через леса и горы. Опасаясь Атея, они не делали остановок и многие из женщин падали от усталости на землю, но их поднимали подруги и они через силу продолжали свой не легкий путь. Преодолев очередную гору, их взору открылась широкая равнина, окруженная с трех сторон скалами. Четвертая сторона с запада, заканчивалась платом, отвесно нависающим над бурной рекой.

В долине проживало какое-то племя, на лугу паслись кони, а возле землянок горели костры, от которых исходил ароматный запах еды.

При выходе из Тиры, Иорита последовала примеру Орика. Она разбила все племя на винсати* и назначила над ними старших. Винсати соединялись в четыре расма.*

Винсати*– двадцать (скиф). Расма – большой отряд (скиф)

Иорита взмахнула рукой, показывая старшим. – Остановиться! Старшие передали ее команду остальному племени, и через мгновение вокруг была абсолютная тишина.

Возле нее собрались четыре женщины, возглавляющие отряды.

– Мы их окружим с трех сторон, два останутся со мной, а два в пойдут в обход. Когда четвертый отряд обойдет это поселение с самой дальней стороны, мы начнем атаку… – Иорита посмотрела на Карсу. – Ты пойдешь с ними и выпустишь горящую стрелу. После этого мы наступаем, в живых никого не оставлять! Слава Аресу!

– Слава Аресу! – Шепотом подхватили отряды.

Агаайя подошла к матери, глаза ее горели, голос от возбуждения звенел.

– Возьми меня в отряд, я готова к бою! – Она резко взмахнула мечом и срубила не большое деревце.

– Агайя, девочка, вон погляди на дочку жрицы, – бери с нее пример.

Дора лежала под деревом и крепко спала. Агайя обиженно отошла от матери, 'Отец бы меня взял с собой!'. И тут она увидела Карсу, собирающеюся идти с четвертым отрядом в дальний обход.

– Карсу, возьми меня с собой! – Принцесса любила эту суровую женщину, которая ее многому научила, пока отец девочки пропадал в длительных походах.

Суровая женщина наметанным глазом увидела,– в долине живут мирные люди, и окружать их это излишние предосторожности, но она была воин и безропотно повиновалась приказам царицы. Не видя в обреченном населении опасности, она тихо шепнула Агайе.

– Тихонечко, что бы ни видела твоя мать, скачи вон в ту сторону и там будешь меня ждать.

И телохранительница отправилась с отрядом в окружение. Агайя поступила, так как ей сказала Карсу и отправилась за большой холм. Рядом начинался густой лес, и девочка стала прислушиваться к звукам исходящим из лесной чащи. …Вот послышался треск ломаемых веток, она по инерции сняла лук и вставила стрелу. Из леса показался всадник, поперек лошади у него лежала убитая косуля. Одет охотник был в шкуру, за спиной у него висел большой лук. Увидев молодую скифянку с направленной на него стрелой, он поднял руку, держащую длинное копье и устремился к Агайе.

Принцесса отпустила тетиву, и в тот же момент охотник бросил копье. Девочка как ее учил отец, моментально пригнулась и спряталась за шею коня. Копье пролетело секундой позже, в том месте, где пару мгновений назад была ее голова. Охотник же, как зачарованный, не мог оторвать своих глаз от летящей в его сторону стрелы, которая со свистом рассекала воздух. Она пронзила его голову, и лошадь с мертвым всадником испуганно понеслась в сторону долины. Карсу подъезжающая к Агайе, мигом достала свой лук и мгновенно выпустила из него стрелу. Пронзенная на смерть лошадь с хрипом повалилась на землю.