Глава 1. Как рождаются легенды.

…слова отзвучали в голове набатом, стали уноситься далеким эхом, пока наконец не стихли. Медленно и неохотно сознание возвращалось назад.

…Вместе с сознанием пришла и боль. Жуткая боль, от которой впору было свихнуться. Даже думать было больно. Чей это голос в голове? Кто это? И… кто я? Мое имя? Хоть что-то?! Ааа, впечатление, что тело просто по кусочкам разрывают! Я не могу пошевелиться… И глаз открыть не могу… потому что у меня их нет!!! Я пытаюсь, но в глазницах пустота, там сосредоточился один из очагов боли, что-то горячее и тягучее струиться из них… мои глаза… Руки и ноги горят… странно, как до сознания доходит что-то кроме боли.

Внезапно темноту раскалывает яркий свет!

— Тише, девочка… если ты это пережила, это тем более обязана пережить! Только не сдавайся!

Не для того я цеплялась за жизнь, чтобы сдаться… Женщина? Я что-то вижу, но не глазами! Будто это происходит у меня в голове.

— Держись, я разделю с тобой твою боль…

Боль и правда пошла на убыль, перестала застилать мое странное зрение. Я словно очутилась внутри него… Нет, это женщина, и довольно молодая, даже тридцати ей не исполнилось. Ведьма, прочитала я у нее в голове. Ведьма, с образованием и дипломом, живет в селе неподалеку, но в лес ходит за травами. Потому что она травница по образованию. Я плавала в её мыслях, в её сознании, словно в море, теплой воде, я, израненная, маленькая девочка. От меня почти ничего ведь не осталось. У меня даже нет ауры… Ауры? Что это такое?

Женщина была довольно высокая, красивая, с традиционной копной рыжих волос. Крашеных хной, потому что корни были чуть темнее окраса древесины. И наверняка, окрашивала она их сама, с добавлением каких-то своих зелий, иначе яркая медь на такой темный оттенок бы просто не легла. Ну, зелеными глазами её природа наделила, причем, такими темными и глубокими, и зелени в них так много! Она скрыла меня в себе, вытащив из умирающего тела, охнула, схватилась за голову, но справилась с приступом.

"Вот так, побудь тут, пока я… пока твое тело не определиться с каким-нибудь светом — с этим или тем". Это её голос. Другого, громкого, насмешливого, больше не слышно. Она оглядывает тело, лежащие у её ног, она стоит передо мной на коленях, и руки по локоть в крови. Она пытается что-то сделать, как-то залечить раны, но здесь она ничего не может сделать — нужно тащить тело домой, где эликсиры и множество амулетов, и которых можно выпить силу. Ведьмочка не глядя сотворила прозрачную собаку и отправила в село с посланием. Сама занялась осмотром.

Н-да, чтобы со мной не приключилось, это сказалось на мне очень плохо! В мозгу ведьмочки промелькнула мысль — нежить.

"Нежить? Боже, даже если это так, то почему её не сожрали совсем?! И от яда она должна была окочуриться почти мгновенно! Так, не смотри туда, не смотри…"

И все-таки посмотрела, и я вместе с ней. Зря, очень зря, её чуть не стошнило. Моя левая нога, голень и до середины бедра была обглодана почти до кости, вернее, она, белая, иногда проглядывала через окровавленное месиво, не раз прихваченное чьими-то острыми зубами. Правая нога была выгнута… на сто восемьдесят градусов, да к тому же дополнительно сломана в трех местах, и теперь напоминала конечность тряпичной куклы. Острые осколки костей пробили кожу… как я кровью-то не истекла?! К тому же правой ступни не хватало, словно её оторвали… Левой руки не было по локоть, ведьмочка заметила откушенные пальцы неподалеку, значит, и остатки должны быть близко. Можно подумать, мне это поможет! Вместо правого бока и части грудины опять-таки было какое-то кровавое месиво вперемешку с внутренностями, ребра было видно… Половины горла не было — вырвали сильным укусом, разодрав трахею. Вот почему я не могу дышать, да и не кричу, собственно. Накричалась уже, все… Лицо разворочано так, что невозможно понять, что за существо умирает. Наружу кость левого виска и челюсть, глазницы залиты кровью, и только по длиннющим черным волосам, мокрым от крови, можно понять, что тело — женского пола.

Что тут можно сделать?! Только закопать поскорее труп, чтобы он и не вздумал встать. Но ведьмочка не спешила. Несмотря на все ЭТО, тело жило! Непонятно как, оно дышало похоже каждой клеточкой отдельно, пыталось восстановиться, кровь не прекращала литься, а на самых пустяковых ранах начала образовываться короста. Кости ворочались сами, пытаясь встать на место. Оно хотело жить, очень хотело!

Спустя некоторое время призрачная собака вернулась, приведя за собой помощь. Ближайший мужик, первым выскочивший на поляну, а значит, и первым бежавший, попятился и стал неистово креститься и отплевываться. Второго вырвало на месте, когда он только кинул скользящий взгляд на то, около чего сидела ведьма.

— Свят-свят, изыди!

— Тихо! — прикрикнула на них ведьма. Потом пробормотала пару слов, сделала странный жест. Простодушные, слабенькие волей мужики тут же попали в сети заклинания, даже нисколько не сопротивляясь. Ведьма приказала им быстро и бережно взять наколдованные носилки, куда она подняла остатки тела, и нести за ней в избу. Не было сказано ни слова против. До дома ведьмы было рукой подать, и вскоре тело сгрузили на перину кровати, деревянной, но с кованной пружиной. И ведьма принялась колдовать над телом.

Она обработала все раны, даже несмотря на то, что её жутко тошнило, что она даже смотреть не хотела на то, что пыталась спасти. Обработала культи целебными мазями, заговорила отдельно, туго забинтовала немного пожелтевшими льняными бинтами. Вправила кости заклинанием, наложила магический лубок, скрепивший даже малюсенькие осколки вместе. Заговорила кровоточащие глазницы. И даже не обратила внимание, что обломанная кость ступни скруглилась, будто остальную часть просто сняли, а не откусили, что мышцы в том месте не разорваны, а облегают кость и медленно, но нарастают, будто бы кто-то рисует их тонкой кистью. Не обратила внимания, что не повреждены веки, нервы и сосуды в глазах, а нет только самого глазного яблока, но что-то начинает образовываться в глубине черепа. Не заметила, что рука словно отросла, её стало куда больше, чем по локоть, что мясо стянулось, закрыв ребра, и что разорванный бок выглядит куда лучше. Что шея не напоминает пособие по анатомии, что было в классе в школе, а выглядит, будто просто рассеченное горло. Теперь все это закрыли бинты, и ведьма произнесла ещё одно заклятье, и устало улеглась на полу перед кроватью. Начался мысленный разговор:

"Как ты? скажи, если тебя понесет куда-то вглубь, я попытаюсь что-то сделать, удержать тебя… Пока я не могу вернуть тебя обратно в твое тело, путь хоть немного подживет. Как тебя зовут?"

"Я… я не знаю. Я даже не знаю кто я. Спасибо, вряд ли я когда-то смогу тебя отблагодарить. Спасибо. Ты говорила что-то про нежить? Объясни, хотя я вряд ли что-то пойму…"

"Ну, — ведьмочка на мгновение замялась, но потом подобрала слова, — в тебе было много трупного яда, и яда кикиморы, и много других, которые могла бы оставить нежить. Но она вряд ли бы удержалась, и скорее всего сожрала бы тебя, но почему-то твое тело, хоть и в плохом состоянии, но относительно цело. А люди, или кто-то другой не стал бы так уродовать тебя, есть куда более простые и болезненные способы убить… и мне просто непонятно, как ты умудрилась выжить! Я сразу поняла, что твое тело лежит там не первый час, кровь, натекшая вокруг, успела спечься до состояния порошка. Это просто невозможно — остаться живой при таких… таких… таких повреждениях!"