— Как же ты работала? — не скрывая крайнего изумления, воскликнул Роберт.

— Так и работала. С тобой рядом хорошо работать, интересно.

— Это правда, — поддержал ее Брюс, несколько невпопад вмешавшись в разговор, — с вами интересно работать…

Он так и застыл с приоткрытым ртом, потому что в этот момент разразился неистовой трелью мобильник, и ненавистный голос зазвенел в ушах. Лицо американца померкло.

— Вот видишь, наш Джеймс Бонд, похоже, получает взбучку от своего руководства за манкирование обязанностями, — Роберт кивнул в сторону американца, который с совершенно окаменевшим лицом слушал собеседника.

— Я перезвоню позже, — проговорил тот и спустя два десятка секунд режущим, металлическим голосом почти прокричал: — Я же сказал, что перезвоню позже!..

Молчание повисло над ними, словно грозовая туча. Слышно было, как стрекочут кузнечики, посвистывает какая-то птица…

— Это правда? — Диана смотрит на Раске огромными, округлившимися от ужаса, ставшими влажными глазами.

— И нет и да, — не в силах соврать, тот отвечает хриплым после крика голосом, замечает, как отвернулся Роберт, как задрожали губы собеседницы.

— Но зачем? Ведь… — Она по-детски отмахивается рукой и через несколько мгновений продолжает, обращаясь к Роберту: — Ведь мы ничего не скрываем, правда?

— Ладно, ребята. Поменьше эмоций, полученную информацию нужно переварить, трезво оценить. Как говорят в таких случаях, утро вечера мудренее, пойдем. Пикник считается удавшимся, по завершении его под звуки духового оркестра, доселе тайно скрывавшегося в ближнем гроте, утомленные участники расползаются по домам…

Шли молча. Считали камешки на тропинке.

— Я ни с кем ни о чем не говорил. Я не видел ничего, кроме нашей работы, той, которую мы выполняли… — спохватывается Раске.

— Тс-с-с, — прикладывает палец к губам Роберт. — Мы все обсудим позже. Время еще есть, пусть его немного, но для серьезного разговора нам хватит. Вот мы и дома.

Оказалось, что Роберт недооценил могущество прессы. Первое, что поразило его поутру, — несколько офицеров на территории.

— Доктор, — буднично сказал один из них, сидевший на скамейке недалеко от коттеджа, — с сегодняшнего дня обсерватория является режимным объектом. Вот ваш пропуск.

Он узнал свою фотографию из досье отдела кадров и, не развязывая полемику, закрепил пропуск на кармашке рубахи. Брюса он застал в полном расстройстве. Тот пытался понять, что происходит и почему это ему нельзя покидать своей квартиры. Разговор с охранником происходил на чудовищном английском. Роберт быстро уладил конфликт, осведомился, завтракал ли американский гость, и уже вдвоем они отправились за Дианой. Она держалась хорошо, хотя выглядела испуганной. На старенькой, наверное, еще студенческой фотографии пропуска она выглядела Очень смешно.

— Интересно, что отмочил фотограф? — поинтересовался Роберт.

— Какой еще фотограф? А-а-а, — протянула молодая женщина, проследив за его взглядом, — это подружка виновата, как раз в тот момент сказала, что собирается выходить замуж, я и удивилась не вовремя.

— Да, под таким документом должна стоять подпись «ВСЮДУ», — но продолжать тему не стал. — Похоже, я немного недооценил серьезность ситуации.

— Дед сказал, что территорию еще ночью оцепили. Теперь к нам никто не попадет случайно, да и мы отсюда никуда не денемся, — Диана, узнавшая об этих событиях раньше всех, до сих пор не могла прийти в себя. Она впервые упомянула заместителя директора по науке по-родственному, раньше не позволяя себе подобного.

Работа в этот день как-то не шла. Брюс пытался что-то рассчитать, скрупулезно сверялся со старыми данными Роберта, но часто отвлекался. Диана пропадала где-то, практически не показывалась. Роберт часто раздражался, много говорил по телефону. Последний раз на повышенных тонах. Вернулся, заглянул в записи, собрал их аккуратно и на недоуменный взгляд коллеги ответил коротко:

— Пошли! Через десять минут «динозавры» собирают пресс-конференцию. Со всего мира журналисты налетели. Кажется…

— Это из-за статьи, — виноватым тоном заметил американец.

— А то, — не стал ввязываться в полемику Роберт. — Тут еще и Диана куда-то запропастилась.

— Зачем я там нужен? — продолжал допытываться Брюс.

— «Динозавры» хотят, чтобы группа была интернациональной. Они все еще думают, что присутствие ученых из других стран придает больший вес научным изысканиям. Сплошные памперсы в мозгах… — Роберт презрительно скривил губы.

Давешний офицер, теперь уже в безукоризненном костюме, встретил их, окинул испытывающим взглядом.