— Да, все это действительно печально, — вернулся к своему повествованию Хлорис, — картина и впрямь была безрадостная. Наши предшественники перепробовали все традиционно рекомендуемые варианты воздействия на общественное мнение через средства массовой информации, создание антивоенных сообществ и организаций. Несмотря на нашу активность и немалые средства, успех оказался минимальным и недолговременным. Стимуляция защитников окружающей среды была достаточно быстро сведена к судорожным и маловразумительным акциям. Сторонники движения Green Pease в скором времени после возникновения организации получили название «грин писюны» и перестали пользоваться сколь-нибудь существенной поддержкой, хотя изначально их представители вошли в органы правления нескольких стран, в том числе и развитых, что сулило немалые политические дивиденды. Организации общественности, озабоченные наступлением транснациональных корпораций (на местном наречии «антиглобалисты») сначала имели некоторый успех, но быстро выродились в какие-то хулиганствующие группы достаточно обеспеченных людей, ищущих сомнительных развлечений с политической подоплекой. Мир стремительно катился в тартарары, несмотря на все усилия миротворцев.

Одна из рекомендаций разрешает в таких ситуациях имитацию внешней агрессии, что позволяет отвлечь аборигенов от внутренних противоречий и заставляет сплотиться перед угрозой неотвратимой экспансии. Более того, мы уже практически приступили к созданию имитатора боевого инопланетного корабля за орбитой четвертой планеты системы Sol. Работа эта кропотливая, грандиозная и рутинная, а я чрезвычайно ленив. Именно поэтому, а не в силу какой-то гениальной догадливости и созрел план действий, который оказался успешным.

Мы сдались в плен! Причем сделали это практически одновременно. Я к одной из конфликтующих сторон, а мой напарник — к другой.

За столом повисло изумленное молчание, прерванное робко заданным вопросом:

— Но аборигены, стоящие на достаточно высоком технологичном уровне, могут…

— Да, определенный риск, несомненно, был, но наша Академия… Кстати, — прервал рассказчик самого себя, — Люпус Эст [15] все еще возглавляет кафедру физического выживания? Мы его не единожды с благодарностью вспоминали.

— Нет. К сожалению, всего несколько лет тому он покинул свой пост, но все еще крепок и вынослив, а кафедру возглавил Кверкус Дурум [16] , я думаю, ты его помнишь.

— Да, это были железные преподаватели, настоящие силазяне. Но вернемся к нашему повествованию. Разумеется, к нам были применены все разрешенные и запрещенные методы воздействия, я ведь отмечал, что аборигены чрезвычайно изобретательны. Меня в одном легком костюме оставили на несколько суток среди льдов, продолжая пристально наблюдать за поведением и состоянием из расположенного рядом комфортабельного жилого модуля. Впрочем, это старый фокус. Я изолировался от окружающей среды, ел и спал в свое удовольствие, пользуясь неизвестной им х-связью, бесконечно поражая своих мучителей тем, что температура моего организма оставалась на уровне плюс 36 местных градусов, в то время как температура окружающей среды составляла столько же, но с противоположным знаком.

Я не буду упоминать о введении лекарственных препаратов, действие которых подавляет волю, это элементарно, это азы. Через несколько дней на полигоне мне пришлось продемонстрировать кое-что «покруче», говоря на местном наречии. Расплавить дуло бронетехники в считанные секунды не составляет никакого труда для успешного курсанта, а умение на практике пользоваться специальными выводами единой теории поля, делает нас, по туземным меркам, неуязвимыми и всесильными. Можете себе представить, какое впечатление на военных способна произвести выведенная из строя столь чудовищным способом грозная боевая техника.

Спустя некоторое время я разогнал целое подразделение, использовав низкочастотные, инфразвуковые колебания, вызывающие панику из-за резонансных явлений во внутренних органах аборигенов, а полк штурмовой авиации был погружен мною в глубокий летаргический сон в течение нескольких минут, при этом я находился от него на расстоянии около 12 000 местных единиц длины. К этому следует добавить тотальные отказы электроники в радиусе около 50000 единиц. В принципе, можно было и больше, но крупный населенный пункт мог пострадать в существенно большей степени, нежели военные объекты: больницы, водоснабжение, транспорт…

Все операции были проведены в строгом соответствии с Правилами и привели лишь к 21 случаю слабого и среднего термического поражения, 3 легким сердечным приступам, 17 несварениям желудка, 94 случаям проявления острой диареи и некоторым другим, менее существенным, по местным понятиям, расстройствам здоровья у тех, кто рискует жизнью добровольно и сознательно. — И рассказчик потянулся к стакану с комплотом.

— Мы согласны, это сделано профессионально, но демонстрация нашего технологического превосходства… Хотя погодите… — Задавший вопрос молодой офицер смешался, наконец поняв, по-видимому, всю глубину замысла.

— Дело в том, что мой напарник «демонстрировал», как вы выразились, свое превосходство противоположной стороне конфликта, но мы-то рассматривались как офицеры так называемого спецназа войск противника. Как вы можете предположить, столь невероятное технологическое преимущество недругов, выявленное буквально за несколько часов до начала крупномасштабных боевых действий, способно вызвать шок и коллапс не только у военного, но и у политического руководства противоборствующих сторон.

Дипломаты обоих блоков попали в… мягко говоря, неприятное положение — вести жизненно необходимые переговоры с позиции безоговорочной слабости. Получив необходимые указания (при этом военные, которые всего несколько суток назад буквально излучали непоколебимую уверенность в победе, оказались в состоянии полнейшей прострации, особенно усилившейся после исчезновения находящихся под арестом) дипломаты отбыли на переговоры.