Келли помрачнел.

Было над чем задуматься. Строки электронного послания вкупе с последующими выводами уводили сознание в пучины памяти, словно за приборной панелью дорогой машины сидел не зрелый мужчина, а перепуганный, дезориентированный семилетний мальчик, только что ставший сиротой.

«Корпорация лишила тебя детства, — нашёптывал внутренний голос, — и она же взрастила тебя, Келли, как лучшего из своих служащих».

Если автор послания рассчитывал на подобную реакцию, то он её бесспорно добился.

— Подключись к базам данных, Генри, — произнёс Марк, когда за поворотом дороги показались строения южного КПП. — Попробуй выяснить, кто, кроме самого Майлера фон Брауна, мог быть причастен к тем событиям. Меня интересуют живые, — уточнил он, паркуя машину. — И не высовывайся. Думаю, тебе не стоит светиться, пока я не выясню, что за птица наш новый управляющий. Сядь за руль и изображай электронного болвана, короче, сам знаешь… — Келли привычным движением освободил захваты скрытой под пальто наплечной кобуры. — Всё, я пошёл.

Назначенная на полдень встреча несла для Марка Келли двойную нагрузку: во-первых, ему предстояло разобраться с очередным нарушением границ со стороны новоазиатов, а во-вторых, к данному событию была приурочена его первая личная встреча с прибывшим накануне новым колониальным управляющим, присланным советом директоров корпорации после смерти Майлера фон Брауна. Генри был прав: назревал крупный делёж марсианской собственности, и такая манера «знакомства» с начальником службы безопасности говорила о хорошей осведомлённости Дитриха Фридмана, — в частности, он заранее знал, что Келли большинство острых проблем решает лично, без помощников и свидетелей, но тем не менее настоял на встрече.

«Решил посмотреть на спектакль? Или желает составить обо мне личное мнение?» — думал Марк, направляясь к приземистому зданию КПП, подле которого стоял вездеход с эмблемой колониальной администрации. Рядом переминались с ноги на ногу двое личных охранников Фридмана, сам Дитрих, очевидно, зашёл в помещение контрольно-пропускного пункта.

Келли кивком поздоровался с двумя новыми сотрудниками и прошёл через автоматические двери внутрь приземистого здания.

Дитрих Фридман действительно поджидал его внутри. Вчера Келли разговаривал с ним по видеосвязи — заочное знакомство посредством телекоммуникаций состоялось сразу по прибытии управляющего на Марс, но видеокартинка и реальный образ имеют между собой мало общего, поэтому Марк не скрывал своей заинтересованности, пожимая руку Фридману.

Такой типаж людей ему нравился — Дитрих выглядел лет на сорок, его сухощавость не имела ничего общего с худобой — подтянутая фигура говорила в пользу систематических занятий спортом, а заострённость черт лица скрадывал подвижный цепкий взгляд серо-стальных глаз, в которых Марк не сумел прочесть ожидаемого выражения вальяжной самоуверенности.

Впрочем, он мог ошибаться в своих мысленных оценках, хотя первое впечатление оказалось приятным.

— Вы неуловимы, господин Келли, — посетовал Фридман, отвечая на крепкое рукопожатие. — Я полагал, что начальник службы безопасности сидит в офисе, а по регионам мотаются его подчинённые.

Марк принял доброжелательный тон и доверительно ответил:

— Есть сорт проблем, которые я привык решать лично.

Дитрих кивнул и тут же переспросил: — А в чём, собственно, заключается нынешняя проблема? Насколько я понял, это связано с нашими соседями?

Келли подошёл к настенному информационному экрану и включил его, вызвав изображение карты местности.

— Вот тут проходит условная, — он подчеркнул интонацией это слово, граница между территориями «Фон Брауна» и концерна «Новая Азия». Чёткого разграничения нет, после катастрофы двадцатилетней давности эти земли были отнесены в разряд зон повышенной опасности. По колониальному кодексу, преимущественное право на владение такими участками марсианской поверхности получает та организация или даже частное лицо, которое приложит эффективные усилия по очистке заражённого региона.

— По моим сведениям, наши службы приступили к деактивации зоны спустя год после катастрофы, — выказал свою осведомлённость Фридман.

— Верно. Эти усилия продолжаются до сих пор, — кивнул Келли, указывая на неровные границы очищенных от радиации территорий. — Азиаты поначалу не проявляли никакой активности в этом направлении, но год назад тут появились их люди и техника. Я выяснил, что работы по вторичному терраформированию ведёт одна из множества дочерних фирм концерна, которые возникают и исчезают, словно насекомые-однодневки. Это обычная практика новоазиатов, особенно в буферных зонах освоения, чуть что пойдёт не так — фирма ликвидируется, будто её никогда и не было.

— Ну, это не ново, — криво усмехнулся Фридман.

— Здесь не Земля, — с неожиданной жёсткостью в голосе оборвал его Келли. — Я не склонен мириться с методами дикого бизнеса, — чуть понизив тон, добавил Марк, — в особенности когда речь идёт об экологической безопасности.

— Наверное, я чего-то недопонимаю, — развёл руками Дитрих. — Если наши коллеги из концерна очищают загрязнённые территории, то их можно только поприветствовать, верно?

— Не всегда, — помрачнел Келли. — Лучше всего разобраться на месте. Он бросил взгляд через окно и добавил: — Предлагаю воспользоваться вашим вездеходом. Моя машина плохо подходит для езды по пересечённой местности.