– Ну, рассказывай, зачем пришёл.

Олег укоризненно посмотрел на него.

– Если ты будешь слушать меня с таким видом, да ещё и на трезвую голову, то я буду чувствовать себя на приёме у психотерапевта. Так что давай сначала выпьем, а потом я начну. Тем более, мне тогда будет легче всё вспомнить и сформулировать более верно и доступно.

– Грех отказаться, - улыбнулся Алексей и протянул руку к своему стакану.

Олег сделал большой глоток, задумчиво посмотрел на потолок и начал:

– Я, пожалуй, расскажу тебе всё с самого начала. Когда я приехал от тебя домой, я на некоторое время почувствовал себя полным сил, у меня появилось непреодолимое желание что-нибудь сделать, вылившееся во вбивание в стену гвоздя для картины. Чтобы ты понял всю величину этого порыва, я скажу, что Марина просила меня вбить этот гвоздь около пяти месяцев.
– он достал сигарету из пачки Алексея и закурил.

Алексей решил, что он переходит к какому-то важному для него моменту повествования, так как до этого он видел курившего Олега не более трёх раз, из чего примерно вывел уровень волнения, необходимый для того, чтобы тот закурил. Олег выдохнул сиреневый на фоне светлых занавесок дым в потолок и продолжил:

– Как только гвоздь оказался в стене, я почувствовал, что моё мажорное состояние начинает улетучиваться, причём довольно быстро. Через десять минут я уже почувствовал непреодолимое желание лечь, а ещё через пять понял, что со мной происходит нечто серьёзное. Марина была на кухне, и мою жизнь спасло то, что радиотрансляционная сеть не работала. Я решил звонить в скорую, но когда я повернулся на бок и потянулся к телефону, силы покинули меня и я упал на пол, столкнув телефон со столика.
– Олег отпил ещё пива, положил в рот крекер, прожевал его, снова глотнул пива, и начал с новой интонацией.

– Марина услышала звон падающего телефона, зашла в комнату, вызвала скорую. Следующим, что я помню, был потолок в больнице. Дело в том, что я смог открыть глаза гораздо раньше, чем пошевелиться, вот и пришлось мне рассматривать этот дурацкий потолок в течении двух дней, так как лежать с закрытыми глазами было слишком тоскливо.

– Я представляю себе это ощущение, - вставил Алексей, с улыбкой посмотрев на потолок.

– Я рад за тебя, -было видно, что из-за реплики Алексея Олег потерял нить рассказа, а теперь пытался вернуться. Наконец, ему это удалось, - Итак, ты в курсе, что я был в коме. Врач говорил, что ты даже заходил тогда... Знаешь, я ведь ничего не помню о коме... Некоторые рассказывают о каком-то белом туннеле, некоторые видят себя сверху, вылетают из тела, а я ничего, ничего не помню. Падение с дивана, а потом сразу же потолок... Знаешь, я сначала очень удивился этому...

Алексей понял, что Олег проводит манёвр, делает театральную паузу, нагнетает напряжение, чтобы произвести наилучший эффект тем важным, что он собирался сказать. И правда, в глаза Олега сощурились, а в голосе послышались загадочные интонации.

– Так вот, я удивился этому. Ведь большинство людей после комы очень меняются, а я оставался тем, кем был до неё. Хоть и отравленным, но тем же.

Алексей снисходительно улыбнулся:

– Слушай, хватит резину тянуть. Давай дальше.

– Ну ладно, - шутливо насупился Олег, -Раз ты так, то слушай. Я, конечно, несколько сгустил краски, но у меня действительно появлялась мысль об уроне, нанесённом мне комой. Мысли были, а урон не наблюдался, ничего не происходило до первой ночи после выписки из больницы. Но в эту ночь мне приснился сон.

– Да, это действительно невероятно, - улыбнулся Алексей, - тебе - сон?.. Поразительно.

– Ты будешь слушать, или издеваться?
– в голосе Олега послышалось лёгкое раздражение.

Алексей отвернулся к холодильнику, извлёк из него ещё две бутылки пива, поставил их на стол. По его выражению лица Олег понял, что ему и самому надоело перебивать и дальше он станет слушать более внимательно, что, собственно, и было нужно Олегу.

– Сон был про монголов, но не это заинтересовало меня. Сон был совершенно неотличим от яви, там не было обрывков событий, нелогичности, неверных оценок происходящего, там не было всего того, что отличает обыкновенные сны.
– Олег сделал паузу, но Алексей и не собирался перебивать его, это успокоило Олега, и тот продолжил.
– Удивительно было ещё и то, что я помнил всё, что происходило во сне. Так, как будто это были события предыдущего дня, а вовсе не сон. Целый день я морочил голову Марине, рассказывая ей, что делали и как одевались монголы, ей это так надоело, что она позвонила подруге и уехала к ней, сказав мне, чтобы я записал всё, что помню, и рассказал ей потом. Я ничего записывать не стал, поел и лёг спать... И, представь себе, мне снова приснился сон про монголов, но это был не тот же самый сон, как иногда бывает, это было продолжение этого сна, словно кто-то, кто управляет человеческими снами решил показать мне сериал.

– Да, это интересно, - сказал Алексей, убирая опустевшую бутылку под стол.

– Ты думаешь, что это всё?

– Ну да, а разве что-нибудь ещё?

– Естественно ещё, ты думаешь, я ради этого поехал бы к тебе, тут и телефона хватило бы... Итак, сон оказался с продолжением, продолжение было таким. Я находился в большом красном шатре, я ещё только проснулся, когда полог резко отошёл в сторону и в шатёр влетела женщина. Она была одета небрежно, было видно, что одевалась в спешке. Прямо с порога она крикнула мне: "Господин, шатёр вашего конника горит!" Я вскочил и выбежал на улицу. Небольшой темно-серый шатёр, располагавшийся около моего, источал клубы белого дыма. Я бросился к шатру, проник внутрь и обнаружил лежащего на полу без сознания человека. Я схватил его за ноги и выволок наружу. Нас обступили люди, человек закашлялся, почувствовав прилив свежего воздуха. Некоторые люди стояли вокруг меня, другие же пытались потушить неумолимо разгоравшийся шатёр. Я всмотрелся в лицо спасённого мной человека, и вдруг понял, что это Колян, ну наш, из фирмы, Латынин. Я чуть с ума не сошёл, он настолько не вписывался в окружающую обстановку, что я чуть не начал оглядываться, чтобы узнать, какое он производит впечатление на остальных. Но все смотрели на шатёр, от которого уже остался лишь яростно горящий скелет. Я подошёл к Латынину, который к тому времени тоже повернулся к шатру, тронул его за плечо. Он вздрогнул, посмотрел на меня, но это уже был другой человек.

– А ты говоришь, что в твоём сне всё, как в реальности. Откуда в реальности мог взяться Колян среди монголов?

– Не знаю, но вскоре я проснулся. Прошло не больше часа, всё ещё был вечер, но стрелки стенных часов уже почти сошлись на двенадцати. Я отыскал записную книжку, нашёл номер Латынина, набрал. Мне ответил сонный голос, но после первых трёх фраз, Латынин попросил меня подождать, а через минуту подошёл снова. И знаешь, что он мне сказал? Он сказал: "Спасибо, что разбудил, если бы не ты, я бы сгорел". Ты понимаешь! Сгорел! Оказалось, что у него вспыхнул шнур обогревателя в комнате, ну, той, где балкон. А у него там двадцать банок нитрокраски для дачи. Сгорел бы не только он, но и ещё полдома.