Кашкин причесал волосы вокруг громадной лысины, украшавшей его выпуклый череп, (той лысины, которую ещё десять лет назад он называл "высокий лоб интеллектуала") и выпил стакан чая, не переставая при этом говорить по телефону.

Цель у этого звонка была одна: тёща жила в одном доме с Алексеем, и Кашкин с самого начала установил у неё в квартире современное оборудование, а в телефон Алексея вмонтировал небольшой жучок, как раз в то время, когда Алексей разговаривал с ужасно любопытным (по просьбе Кашкина) участковым.

Против оборудования тёща не имела ничего, так как в его состав входил довольно современный компьютер, на котором она и стала с утра до вечера раскладывать пасьянсы, да лазать в интернет за новыми рецептами, которые потом с наслаждением испытывала на Кашкине.

Тёща сообщила ему, что с утра записался только один телефонный разговор, и если он хочет, она может его ему передать по "Хипеналу" (так она называла HyperTerminal). Кашкин согласился и включил компьютер.

Через пять минут он уже нажимал на кнопку Play в Winamp'е .

" -Алло, - прервав гудок раздался голос Алексея.

– Привет, это я, - ответил скороговоркой голос Олега.

– Ну, кто же ещё может звонить в такую рань!

– Я бы не позвонил, но мне страшно. Я только что отрубил человеку голову.

– Надеюсь, ты пересказываешь мне свой очередной сон?

– Да, сон, но все предыдущие сны сбылись!

– Ничем не могу помочь, - было слышно, что Алексей не только не верит в сны Олега, но и испытывает при разговоре какую-то брезгливость, как человек, слушающий сумасшедшего.

– Ты понимаешь, я думаю это можно предотвратить, - Олег говорил быстро, словно боялся, что Алексей повесит трубку, - я сейчас просидел час, смотря как рабочие настилают листы железа на крышу строящегося дома, пока мне не пришло в голову, что лучшим заменителем сабли в наше время является именно такой железный лист. Почему-то мне показалось, что это верно, что именно так и произойдёт.

– Ладно, я хочу спать. Если и на этот раз твой сон сбудется, я тебе поверю, но если нет, то не обессудь, я сдам тебя на лечение в жёлтый дом на Лиговке, у Обводного.
– откровенно раздражённым голосом сказал Алексей и с треском повесил трубку. "

Кашкин ещё прокрутил запись, потом снял трубку телефона и набрал какой-то номер.

– Установить наблюдение за домом, тем, где у нас жучок. И ещё вышлите группу на стройку...
– он назвал адрес.

Кашкин оделся, вышел из квартиры, завёл свою побитую чёрную Волгу и аккуратно выехал из двора.

***

Солнце всё ещё светило, распуская по заваленной хламом строительной площадке солнечные зайчики, расположившиеся на земле так же ровно, как и уже остеклённые окна нижних этажей, которые стали причиной их появления.

Работа на стройке затихла, почти все собрались в удивительно ровное кольцо вокруг места происшествия. Когда подъехал Кашкин, тело уже упаковывали в чёрный полиэтиленовый мешок с молнией, а один из судмедэкспертов на повышенных тонах обсуждал с красноглазым строителем в спецовке и оранжевой каске необходимость изъятия металлического листа, ставшего причиной смерти человека.

Кашкин попросил показать ему бригадира, отвечавшего за укладку листов на крышу, и ему указали на того самого красноглазого субъекта, что не хотел отдавать следствию орудие убийства (в том, что это было убийство, Кашкин уже не сомневался).

– Наша бригада не виновата, - сказал бригадир ещё перед тем, как Кашкин успел открыть рот.

– А лист откуда?
– Кашкин попытался сделать свой голос как можно более зловещим.

– Чёрт его знает, со склада, наверное... Там у них вообще беспредел творится, - затараторил бригадир, пытаясь увести разговор от неприятной для него темы, ведь он и сам не был окончательно уверен, что этот лист действительно не был оставлен кем-то из его бригады.

Осознав, что дальнейший разговор с бригадиром вряд ли будет настолько же информативен, Кашкин, показав ему фотографию Алексея и убедившись, что тот его видит в первый раз, отпустил его, а сам пошёл к подъёмнику, чтобы осмотреть пункт отправления смертоносного листа.

Подъёмник двигался медленно, и следователь стал осматривать строящийся дом и площадку под ним, чтобы не терять времени даром. Иногда мелкие детали лучше видно издалека. Осмотрев всё, что было слева, Кашкин стал перемещаться вправо, и вдруг пол под его ногой немного прогнулся. Он инстинктивно отпрыгнул, упёршись спиной в пыльный борт подъёмника, покрашенный таким же жёлтым цветом, как доперестроечные железные заборы, некогда разделявшие встречные полосы на крупных улицах города, а теперь заменённые чёрными, с ядроподобными шарами между секциями.