— А ты о себе беспокойся, — Гвоздь закурил. — Себе я документы уже давно сделал, да и у всех других главнюков наших они наверняка есть, поскольку только дурак мог рассчитывать на то, что вся эта аномальная бодяга будет продолжаться вечно. Ну а простым нашим ребятам и правда надо уходить, пока есть возможность. В списках их быть не может — не велось ни у кого в группировках это пофамильно, только имена и кликухи.

— А вот вы, юноша, — обратился Борщ к Максу, — какой видите свою дальнейшую жизнь? Кстати, вы что-то говорили про записи одного нашего общего знакомого. И мне очень интересно, каким образом они оказались у вас.

Макс достал комп Суперпупера. Борщ же — коммутационный шнур, объяснив, что машинку не мешало бы прошерстить полностью, поскольку возможно там что-то было удалено, и восстановить это было бы нелишним. У Бури зашипела рация.

— Чего там? Угу, понял. Иду. Мужики, — обратился он уже к присутствующим, — вызывают, так что вы без меня давайте.

Приступили к препарированию блока памяти суперпуперского компа. Через полчаса обнаружилось, что кроме невнятного словесного мусора и нескольких смазанных фотографий на нём нет ничего ценного, не считая уже скачанное Максом. Борщ мрачнел с каждой фразой дневника, а когда дело дошло до фотографий — помрачнел ещё больше. Нимов порывался спросить его о причинах суровости выражения лица, но сам же себя и сдерживал, поскольку понимал, что ситуация сложилась гораздо более тяжёлой, нежели ему казалось ещё несколько минут назад.

— Сень, — Борщ развернул ноутбук к Гвоздю, вытер лоб и закурил, — тебе вот эта фотография ничего не напоминает? На фотографии были изображены несколько человек в странной броне.

— Опа, это моя бронька что ли? Ну точно — она самая.

— Идите вы в задницу обе, барышни, — Борщ достал бутылку бренди, початую наполовину, налил себе и нервно выпил. — Один играет в отважного разведчика, притаскивает уникальнейшую броню и строит из себя невинную девочку, а второй таскает у себя фотографии этой брони и делает вид, что он ну совершенно не при делах и чего-то подобного раньше не видел никогда. Вы хоть понимаете, ГДЕ Шура сделал эти фотографии?

— На севере, а что? — Гвоздь смотрел на Борща с непониманием. — Появилась у Монолита новая броня, чего теперь, в штаны по этому поводу ложить?

— Сеня, — Борщ с раздражением разлил в пустые чайные стаканы остатки содержимого бутылки. — ты случайно с Контролёрами не пьянствовал? У тебя с установлением причинно-следственных связей ерунда какая-то, хотя мне всё больше кажется, что тебе доставляет удовольствие издеваться над старым кабатчиком. На вот, употреби для прояснения мозгов. Ты, лаборант, тоже давай.

— Борщ, ну правда. — Гвоздь выглядел ошарашенным такой отповедью. — Ну нафотографировал твой Индиана Джонс мужиков в какой-то странной броне, что теперь? Ты думаешь, мы к тебе зачем припёрлись? Некогда нам разбираться в поле было, что это за крендель такой. Выбрело на нас это чудо со стороны ТочПриборМаша, когда мы на ночлег почти устроились. Сам догадаешься про наши ощущения, или подсказать? Я уже тогда был в курсе, что в ту сторону соваться не стоит, а тут этот гость. Причём долго он за нами шёл, до самого Райкома, и хорошо, что один шёл, а не с компанией. Это у тебя предназначение в сборе информации, а я-то кто? Простой полевой агент. Услышал что — передал. Разнюхал что — отправил. Откуда мне знать, кого и во что стали наряжать и какие нынче писки моды в военном снаряжении? Мало что ли Санта-Клаусов по Зоне бродит? Мне из-за каждого такого шута башкой рисковать не очень-то и хочется.

— Ладно, допустим, — Борщ был раздражён и этого уже не скрывал. — Но вот ты, лаборант, неужели сам не догадался, кого вы прихлопнули?

— Прошу прощения, как мне вас называть? — Макс почему-то смутился. Ощущения были такие, как будто его распекает начальство.

— Борщ. И давай уже на ты — возраст тут значения не имеет, этикет же в данном месте считается пустой тратой времени, а порой и дурным тоном.

— Так вот. Мертвяк он и есть мертвяк. Да, читал я шурин дневник и фотографии тоже видел. Было у меня одно предположение, но хорош бы я был, если б просто предположения начал высказывать. Хотелось, скажем так, получить предварительно совета старых и умудрённых жизнью людей. Могу только одно сказать — таких доспехов в Институте не использовалось…

— Во, — Борщ в торжествующем жесте указал пальцем в потолок, — золотые слова, лаборант. Не использовалось. Как звучит, а? Вы хоть обратили внимание на эргономику, работнички лабораторно-полевые? Не делают сейчас так и делать не будут — эта броня морально устарела ой как давно.

— Морально устарела, — продолжил он уже более задумчивым голосом, — но не по своим характеристикам. Тяжёленькой наверное показалась да, Гвоздь?

— Что-то ты темнишь, друг мой Борщ, — Гвоздь имел непонимающий вид, — но ты прав. В такой не особенно побегаешь.

— Побегаешь, Сеня, побегаешь. И даже попрыгаешь. Собственно для этого и нужен этой броньке аккумулятор. Работает она за счёт него и от твоих же движений частично подзаряжается. Только вот незадача — выдохся этот аккумулятор, а иначе мысль о продаже этого доспеха после его примерки пришла б к тебе в последнюю очередь.

— Борщ, давай я тебе скажу всё, что о ней думаю, а ты дополнишь. Экзоскелетом ты никого не удивишь, ну разве что новобранцев наших. Да редкость, но известная достаточно давно. Мысль моя первая была, что разрыл тот мертвяк, пока ещё живым был, какую-то лабораторию, прибарахлился там и пошёл бузить. Если учитывать, что бронька эта не единственная, судя по фотографиям, то разрыла ту лабораторию какая-то группа, осевшая где-то на севере. Кто у нас сидит на севере? Правильно — Монолит. В чём я ошибаюсь?