И когда я появился на центральной площади, то поначалу никто и ничего не заметил. Некоторое время я бродил между своими братьями и сёстрами. Меня никто не замечал, даже крест, вырезанный десантным ножом на моей спинной пластине, не привлёк никакого внимания.

Пока я не встретился взглядом с одним красно-чёрным многоногом, сидящим над гроздьями яиц. Судя по красно-чёрным пятнышкам, это была его икра. Он был прародителем. Четыре десятка крупных круглых, вполне здоровых особей могло вылупиться из этих клеток.

Но я отвлёк его внимание, потому что он вспомнил меня, а я вспомнил его. Много лет назад, когда мой хитин был мягче весеннего листа, я и мои братья прятались от него под листьями. Если бы не разведывательный корабль, который так кстати приземлился рядом с нами, меня бы сейчас не было в живых. Два дня я прятался между переборками корабля, пока меня не вычислили роботы ремонтники. Теперь я вырос, а вот убийца моих братьев и сеттер ничуть не изменился. И был ниже меня на треть корпуса.

На его призывный крик обернулись все. Через пару мгновение вокруг нас собралась толпа.

– Мудрый Ган говорил нам, что ты вернёшься. Но мы не верили.

– Я вернулся и принёс вам новую веру.

– Что такое вера?

– Её знак выбит у меня на спине, а её слово я несу всем, кто хочет слушать.

– Вчера ты упал к нам с неба. Мудрый Ган говорит, что ты среди нас будешь лишним, он ругал меня за то, что я тебя отпустил. Икра, с которой ты вылупился ему не понравилась сразу. Так он говорит.

– Я сейчас сильнее и умнее чем тогда.

– Ты прав. Ты сейчас разумнее икры. Кроме того, ты прилетел к нам с неба. Ты первый, кто это сделал. Мудрый Ган имеет древний хитин на несколько сотен поколений, но и он может ошибаться.

Год Чёрной Сороконожки я встретил в окружении соплеменников. Но сидя с ними за одним столом я не ел икру, и не пил хмельных напитком, мясо, добытое на охоте, я тоже не пробовал. Мне казалось, что оно может принадлежать соплеменнику, хотя меня все уверяли, что это мясо чёрной сороконожки добытой на ближайшем болоте.

И хотя кроме червей, которых накопал лично, больше у меня в желудке ничего не было, но зато я рассказывал им про космос. Про то, какая большая вселенная, как в ней сталкиваются галактики, как разные расы воюют друг с другом за влияние, как люди несут веру и как вера защищает их.

Меня слушали внимательно. Мерно пережёвывая икру, мужья не задавали вопросов. Жены же их внимательно присматривались ко мне, и испускали феромоны желания. Понимали ли меня мои браться? Когда я закрывал глаза и на мгновение объединял вокруг себя их сознание, то осознавал, как они ограничены в восприятии. Но они не перебивали меня, и я говорил и говорил.

Уже под конец, упомянул, что хотел бы обзавестись потомством. Ибо сказано было Богом "Плодитесь и размножайтесь". Собственно за этим и приехал.

Мой бывший несостоявшийся убийца понял меня по-своему.

– Мне тоже любопытен вкус твоей икры.

Вечером к моей шлюпке пришли четыре самки. Я никогда не спаривался со своими соплеменниками, зная какое большое значение люди придают сексу, немного нервничал, но всё прошло как по маслу! Я впрыснул им своё семя, и они ушли довольные. А что ж, коли я знал язык, на котором никогда не разговаривал, почему у меня должны были быть проблемы с тем, чего я никогда не делал? На все воля божья.

Находясь в глубоком космосе, в металлической скорлупке корабля, я забивался в свою маленькую каюту и закрывал глаза. С закрытыми глазами я видел больше, чем с открытыми. Видел как галактики сталкиваются друг с другом, взрываются звёзды. Я видел чёрные дыры, астероидные пояса, кометы. И, конечно же, я видел вражеские корабли.

Одни десантники называли меня Радаром, другие Предсказателем. А мой приёмный отец, священник этого корабля, называл меня Пророком. И благодаря ему слава обо мне шла по всем христианским общинам.

Со мной носились как с писаной торбой, меня кормили специальной, для меня разработанной, едой. Меня уважали. Никто и никогда не относился ко мне как к ручному животному.

Перед отбоем своей смены отец Аврелий приходил ко мне и читал мне библию, отвечал на мои вопросы. У меня их было немного, я считал, что, если я чего-то не понимаю, то мне и не нужно. Но одно я уяснил твёрдо. Вера даёт силу и способности. И мои способности – от Бога.

Сейчас, забившись в недра спасательной шлюпки, я опять закрыл глаза. Но не галактики волновали меня сейчас, не корабль, зависший в космосе над моим крестонесущим панцирем, и не приближающийся ко мне мигрирующий поток вкусных красных муравьёв.