Ввиду бушующих по всей территории между Волгой и Уралом восстаний было решено временно оставить Николая II в Ипатьевском доме в Екатеринбурге под охраной местного Совета рабочих, солдатских и крестьянских делегатов.

На этом совещание было закончено, и товарищи покинули кабинет диктатора.

Ленин задержал только коммунистов, прибывших из Екатеринбурга и долго с ними беседовал.

— Если бы я сказал, что царя и его семью необходимо немедленно уничтожить, московские комиссары сразу же подняли бы крик. Они слишком восприимчивы к воззваниям заграничных газет! С вами я буду говорить открыто…

Наклонившись к Войкову, Юровскому и Пешкову, он прошептал:

— В случае минимальной опасности занятия вашего города «белыми» убейте всю семью Николая Кровавого, не щадите никого, чтобы не оставлять свидетелей! Вы же знаете, что начнутся расследования, скандалы, крики! Родственники из Германии и Англии, которые до сих пор ничего не сделали для спасения Романовых, станут внезапно благородными и полными сочувствия! Объявят при дворе траур! Ха-ха! Совет народных комиссаров в таком случае вынужден будет возложить всю ответственность за убийство на ваш екатеринбургский Совет. Вы должны кого-то обвинить и казнить, чтобы на этом дело закончилось раз и навсегда.

— Мы обвиним председателя нашего Совета Яхонтова, потому что он бывший меньшевик, человек ненадежный! — заметил со смехом Войков.

— Найдутся и другие, — добавил Юровский, внимательно глядя на товарищей.

— Уничтожение Романовых я поручил бы товарищам Юровскому и Белобородову, — сказал Пешков.

— Я поддерживаю мнение товарища, — сказал Войков, собрав на затылке светлые кучерявые волосы.

— Хорошо, я поручаю это вам, товарищ Юровский! — воскликнул Ленин. — А вы сообщите мне об этом по телеграфу, только очень конспиративно… О нашем сегодняшнем решении не должен знать никто. Никто!

Он посмотрел на них изучающим, пронизывающим взглядом и начал прощаться.

После того как они вышли, Ленин потер руки и прошептал:

— Исполнится одно личное желание всей жизни!

Провожая на вокзал уезжавших в Екатеринбург коммунистов и пожимая им руки, он несколько раз повторил:

— Но поспешите, поспешите, дорогие товарищи!

Он с нетерпением ждал вестей. Его даже мучила бессонница от внутреннего жара и хищного беспокойства. Ничего не могло его тронуть и потрясти.

Он с безразличием выслушал доклад о том, что Володарского в Петрограде растерзала толпа, о взятии «белыми» Казани, о победном шествии чехов и поражениях Красной Армии в Сибири и под Архангельском.

Он не мог думать ни о чем. Днем и ночью он видел перед собой коронованную голову Романова, сына убийцы брата; воображал стоны и плач убиваемых царских детей, дрожал от мысли, что, возможно, вскоре его позовут к телеграфному проводу и он услышит пароль:

— Мы готовы…

Наконец в середине июля этот долгожданный момент наступил.

Телеграфировал председатель екатеринбургского Совета Яхонтов. Он обсуждал способы защиты города и охраны коронованных заключенных от приближавшихся «белых» войск.

Ленин подробно обо всем расспросил, советовал, благодарил Яхонтова за производительный труд и преданность делу.

По окончании телеграфного разговора он остался возле аппарата и ждал. Через несколько минут сигнализировал Юровский.

— Мы готовы… — простучал аппарат.

— Кончайте! — телеграфировал дежурный чиновник по приказу Ленина.

Спустя три дня по всему свету неслась угрюмая весть, что царь с ближайшими родственниками был убит в подвалах Ипатьевского дома, превращенного екатеринбургским Советом в тюрьму для самого могущественного недавно монарха в Европе.

Посыпавшиеся на голову Ленина обвинения по поводу беспримерной, даже в революционный период, жестокости и бесправия вскоре умолкли, так как человеческие сердца очерствели, а разум метался в кровавых испарениях войны и ежедневных узаконенных убийств.

Обманутая Европа, сбитые со следа сторонники царя и встревоженные крестьяне поверили, что председатель екатеринбургского Совета Яхонтов вместе с коммунистами Грузиновым, Малютиным, фанатичными гражданками Апроскиной, Мироновой и девятью красноармейцами без ведома центральных властей, руководствуясь гневом народа, совершили возмездие, убив Николая Кровавого, его супругу, детей и немногочисленную прислугу.

После смерти царской семьи Ленин успокоился.

Несмотря на бушующий по всему миру вихрь нападок, обвинений, проклятий, самых черных пророчеств, поражений Красной Армии и победного наступления контрреволюционных войск, он сохранял необычайное спокойствие. Он проводил бесконечные совещания с инженерами, намереваясь провести электрификацию страны, чтобы оживить замершую промышленность и ослепить население темной России новым благом пролетарского правительства, одаривающего бедные избы с соломенными крышами электрическим светом.