"Через два дня, я прошла через эту жуткую процедуру. Тогда я узнала, что теперь мне никогда не стать матерью. Тот дар, который мне дала природа, был жестоко отобран". – От сильного напряжения скулы хирурга свело.

Брин закрыла глаза, она боялась, что сама разверзнется слезами в любой момент. Сердце разрывалось от боли за самого родного ей человека.

"Что стало с Дэвидом?" – хрипло шепнула Брин.

"Он был в бешенстве… Говорил, что я совершила ужасную ошибку, что не посоветовалась с ним сначала. Он очень религиозен и хотел, чтобы я сохранила ребенка. После этого, наши пути разошлись… Хотя я думаю, что Оливия еще сыграла свою роль в наших отношениях".

Установилась тишина, двое обнимали друг друга, стараясь не нарушить шаткий покой. В конечном счете, Алекс продолжила свой монолог.

"Я чувствую себя ужасно виноватой. Сколько бы жизней я не спасла, я не смогу компенсировать ту одну. Спасти человека… Разве может это искупить пусть одно, но убийство! Этому искуплению и посвящена моя профессиональная жизнь!"

Темный брови Алекс отпечатали болезненное выражение лица.

Брин обняла Алекс, укутала ее одеялом и прижала к себе, успокаивающе поглаживая ей спину.

"Да, Лекс… Твоя ноша действительно тяжела, даже для твоих сильных широких плеч. Позволь мне помочь тебе, я прошу тебя?"

Алекс молча кивала, стараясь не отстраниться от обнимающей ее блондинки ни на сантиметр.

"Что сделано, то сделано. Ты не должна упрекать себя всю жизнь в сделанном. Ты же просто человек. Может быть, ты совершала ошибки… Знаешь… То, что я чувствую к тебе, от этого никогда не изменится"

Алекс показалось, что сердце ее вот-вот взорвется.

"И последнее, что я должна сказать тебе". – Легкая дрожь в голове выдавала волнение хирурга.

"Продолжай, милая…"

"Я люблю тебя…"

От услышанного рот Брин приоткрылся в удивлении, и она почувствовала как дрожит.

"Ты… Ты можешь это повторить?" – прошептала ошарашенная девушка.

"Я люблю тебя". – Алекс взяла обе руки Брин и принялась их целовать.

"И такое чувство, что я всегда любила тебя" – Синие глаза начали искать одобрение в зеленых, которые уже успели наполниться слезами.

Брин постаралась сдержать слезы. – "И я тебя тоже… Я тоже люблю тебя!" – Мешая смех со слезами повторяла девушка. – "Мой милый Лекс, всем сердцем я люблю тебя!"

Так девушки слились в страстном объятии, после чего Алекс начала покрывать задыхающуюся Брин нежными поцелуями. Блондинка старалась уловить каждое касание, каждое ощущение, рождавшееся от волос и лица хирурга. В этот момент, не смотря на прелюдии в виде грустных откровений, девушек накрыло чувство неописуемого настоящего счастья.

"Ты меня полюбила… Так трудно в это поверить" – шептала Алекс, обнимая Брин еще нежнее и с большей страстью, чем прежде.

"Никогда не думала, что я когда-нибудь снова стану счастливой… А сейчас я счастлива!"

"Ты должна мне поверить, поверить в то, что я люблю тебя! Ты достойна всей любви и счастья этого мира. Для этого я здесь. Для этого я когда-то была рождена. И не важно, что нам предстоит прожить, и что с нами случиться, пока мы вместе. Я буду тебе семьей… Буду твоим лучшим другом… Всем, в чем ты будешь нуждаться, стану я".

От этих слов Алекс была на эмоциональном пределе и единственное, что она могла делать, это сидеть рядом с подругой, обнимать ее и нелепо кивать на все сказанное.

Примерно через пятнадцать минут Алекс отстранилась от девушки и пристально посмотрела ей в глаза. – "Потанцуешь со мной?"

"С удовольствием…"

"Минуточку…" – Алекс сразу встала и аккуратно подтолкнула CD в центр. Ее руки протянулись к Брин, как только заиграла "Never alone".

Брин улыбнулась в восхищении. – "Наша любимая песня!" – Она прикрыла рот рукой, как будто это бы остановило накат слез, исходящий откуда-то из сердца.

На это Алекс всего лишь улыбалась, держа руки блондинки, которая подходила ближе. И когда девушки были совсем рядом они стали медленно двигаться в ритме песни. Хирург держала подругу в столь тесном объятии, в котором только было можно, касаясь своим носом носа, волос и шеи подруги. Через какое-то время Брин положила голову на грудь темноволосой девушки так, что могла слышать, как бьется ее сердце, в одну секунду осознав, что сколь прекрасен этот звук, и сколь убог будет прочий.