"Что там с ужином? Тебе стоит сходить и уладить этот вопрос. У меня тут непредвиденная операция, нужно срочно провести ее!"

Брин встала с коленей Алекс, когда та с серьезным видом сказала ей об ужине, после чего хирург вышла из комнаты. Шокированная блондинка продолжала смотреть в след уходящей подруге с надеждой в красивых зеленых глазах.

Через полчаса, Алекс вернулась, держа за спиной Ноя. Она улыбалась такой дорогой для Брин улыбкой. И вот перед лицом медсестры оказалась красивая плюшевая игрушка, которая была совершенно как новая, а вокруг шеи ее была натянута синяя спортивная лента. Ошейник оказался собаке к лицу, причиной этому, может быть, было, что он был явно профессионально пришит.

Брин принялась копаться в своей памяти, перебирая тысячу воспоминаний.

"О! Боже!" – задыхаясь сказала девушка. – "Лекси, это ты!!!"

Она бросилась на руки подруге.

"Конечно, это – я, Брин!" – Алекс посмеивалась. – "Почему ты назвала меня Лекси? Меня так называли, когда я была совсем маленькой девочкой".

Брин обняла Алекс, и получилось, что плюшевая собачка оказалась между ними.

"Ты – Лекси Морган! Меня оперировал твой отец! Мои родители привезли меня в Бостон, потому что Дэвид Морган был лучшим детским кардиохирургом в стране. Однажды вы делали обход вместе, и мы с тобой подружились. Я помню, когда ты уже делала такую ленту вокруг шеи Ноя… Точно такую же, как и сегодня вечером. Даже тогда ты сделала это идеально…" – Брин была так возбуждена, что это явно мешало ей говорить.

Алекс была шокирована монологом подруги.

"Я просто пришила ленту по линии шва шеи. Пойдем, присядем на диван и поговорим".

Брин убрала черные локоны за уши подруге.

"Ты не можешь вспомнить? Ты еще приносила для меня в больницу всякие сладости… А я просто не могла наесться. Ты приносила мне ореховое масло с сэндвичами, все, что ты сама любила больше всего". – Брин улыбалась.

"Все что ты приносила мне, я съедала. Черт, я бы, наверное, съела ростки брюссельской капусты, если бы ты тогда принесла их мне".

Вокруг глаз Алекс появились морщинки.

"Не было и шанса, что это случится" – повторяла Брин, когда как Алекс протянула руку к ладони девушки и сжала ее.

"Не было и дня, чтобы я тебя не вспоминала". – В зеленых глазах заискрились слезы. – "Весь путь на самолете домой я плакала".

Алекс посмотрела на сплетение их любящих рук, не понимая, о чем говорит Брин.

"Сожалею, я, кажется, не вспомню этого". – Чувство, что ее сердце, вырванное из груди, упало в пропасть, распространилось по телу.

И тогда к Брин в голову пришла мысль о том, что с Алекс что-то случилось, какая-то травма, которая повлияла на ее воспоминания.

Ведь она была чувствительным человеком, она переживала все эмоции, особенно потери.

"Окей, ты прости меня за это… И ни о чем не беспокойся. Просто я счастлива, что мы снова вместе… Мы когда-то говорили друг другу, что будем лучшими друзьями навсегда. А сейчас я не могу поверить, что ты здесь рядом со мной. И Ной снова как новый!"

Алекс уныло улыбнулась. – "Да… У меня много талантов".

Брин засмеялась.

"Именно. Должно быть, в самом нежном возрасте, где-то в два годика ты промышляла кройкой и шитьем". – Вытерев обратной стороной ладоней слезы счастья со своих щек, произнесла Брин.

"Но в чем-то ты права" – хладнокровно произнесла Алекс. – "Мой отец действительно был очень известным хирургом к тому времени".

Она остановилась, и затем, грустно улыбнувшись, сказала. – "Он был таким странным. Я могла его обвести вокруг пальца, и не было ничего, что бы он мне не простил". – Алекс помрачнела.

"А где он теперь?" – Брин погладила руку подруги.

Алекс тяжело вздохнула. – "Когда мне было семь, он умер от инсульта".

Взгляд девушки заметался от болезненных воспоминаний. – "Это было очень неожиданно".

"Ох, Лекс! Я сожалею! Прости пожалуйста…" – Брин обняла хирурга.

"После этого моя жизнь пошла под откос" – Алекс прокашлялась. – "Но я выжила. В конце концов, я же уже большая девочка".

"Разве?" – Брин сочувственно обнимала темноволосую красавицу.

"Слушай, почему бы нам не спуститься на кухню и не поужинать? Лазанья в печи".

Алекс вдруг стала похожа на маленькую потерянную девочку. А Брин же решила, что наступило самое время для проведения реабилитации ее дорогого друга.

Девушки прошли в уютную просторную кухню. Помещение было выдержано в тоне лесного зеленого и кремового. Открыв холодильник, Брин вытащила бутылку белого Zinfandel. Уверенным движением рук, она откупорила ее и разлила по бокалам.

Взяв бокал в руку, Алекс бросила насмешливый взгляд на подругу. – "А ты мне не рассказывала, как Грэйси удалось съесть твоего плюшевого дружка". – Это была храбрая попытка хирурга быть забавной.