Шрифт:
– Не надо было уходить. Потом Наталья мне звонила, спрашивала, что случилось. Но что я ей скажу, да еще по международному телефону? Вот. Ну пойду. Поздно уже. Спасибо, что пустил в дом.
– Да ты что, с ума сошла? Здесь все твое. Приходи когда хочешь.
Они помолчали. Ира прошла в прихожую, надела куртку, присела и застегнула сапоги. Виталий стоял рядом.
– Пойду я, – сказала Ира.
– Ира, у тебя там серьезно? – Виталию было тяжело спрашивать.
– Не знаю.
– Все равно я буду тебя ждать.
– Зачем, ну зачем ты мне душу рвешь? – заплакала Ира. – Ну зачем?
Муж обнял ее и прижал к себе. Так они и стояли. Ира всхлипывала, Виталий молчал. Только чувствовалось, как он дрожит. Наконец Ира высвободилась из его объятий, промокнула глаза, печально улыбнулась.
– Виталик! Дай мне еще немного времени разобраться. Ладно?
– Конечно. Только знай, что все здесь твое. Все.
Головная боль
Леня поднялся ни свет ни заря, сделал себе кофе, выпил лекарства. В тишине квартиры слышались звон чайной ложечки и поскрипывание паркета. Несколько раз щелкнул замок в двери туалета. Потом зажегся свет в комнате. Леня прикрыл дверь в спальню и включил ноутбук. Сквозь сон Ира слышала эти звуки, хотела подняться и узнать, а может быть, и помочь Лене, но сон был так сладок. Проснулась она в девятом часу, вышла в комнату и посмотрела на Леню заспанными глазами.
– Нас утро встречает прохладой, – пропел Леня и сделал страшную гримасу. – А также головной болью, которую не способны снять даже рекламируемые таблетки. Рассол – мое спасение. Ты не знаешь, выращивает ли кто-нибудь рассол в домашних условиях?
– Бедненький, – сказала Ира и проследовала в туалет. На обратном пути она спросила: – Все болит?
– А ты как думаешь! Вчера смешали два сорта виски и водку. Безобразие. Куда смотрела общественность в твоем лице?
– Общественность тоже что-то выпила за компанию. Давай попьем чаю. Я пойду приготовлю.
Когда Ира приготовила и разлила в чашки чай, Лени в комнате не оказалось. Он был в спальне, на кровати с компьютером на животе и телефоном в руках. Разговор, вероятно, шел с помощником:
– Если вверх пойдет, не жадничай, продай весь пакет… Ну, тогда сиди в бумагах. А, чаек. Нет, это не тебе. Я же объяснил, что вчера перебрал. Оклемаюсь и приду. Звони мне, если что.
Ира подошла к кровати.
– Иди, – подвинулся Леня, – приляг рядом, но имей в виду: каждое движение отдается в голове.
– Страдания, – Ира легла рядом, – возвышают душу.
– Черствая и бессердечная женщина.
– Миленький, – взмолилась Ира, – ну давай я с тобой буду вместе стенать.
– Давай, – согласился Леня. – А может, еще чашечку чаю? А?
– Я сделаю.
– Иди, я сейчас приползу на кухню.
Леня убрал компьютер. Охая, спустил ноги, нащупал тапочки, поднялся и обратился к себе самому с короткой речью:
– Никогда не смешивай напитки. Никогда. Самое страшное преступление в истории человечества – это смешивание напитков. Подозреваю, что все конфликты, битвы и войны, природные явления и катаклизмы, несварение желудка и телевидение – все происходило из-за смешивания напитков. Поэтому, Леня, ты должен дать себе слово никогда не смешивать напитки. Запомни это: никогда!
И пошел в кухню. По пути заглянул в туалет, постоял там просто так, вышел и, наконец, плюхнулся на стул в кухне.
– Похмелиться бы сейчас! – Леня задумался. – Вот дилемма. Если выпить – пройдет голова, но на биржу показываться нельзя. Не поймут. Если не выпить – на биржу идти не стоит, так как толку никакого не будет. Значит, и так и так на биржу не попадаю.
– Какой отсюда вывод? – спросила Ира.
– Да, какой? – повторил Леня. – А не плюнуть ли нам на все и не поехать ли нам на природу?
– Как это плюнуть? – удивилась Ира.
– А слюной, рыбка моя, слюной. Притащи, если не трудно, телефонную трубку.
– Рыбка! – Ира изобразила крайнее неудовольствие. – Рыбка. Уже поплыла.
Вскоре Леня говорил со Стасом. Он прихлебывал чай и произносил:
– Карету нам, карету. Поедем в пансионат. Какая работа, нет, ты мне объясни, какая работа?.. Я? Пью чай. Ирочка, солнышко, собственными ручками поднесла. Нормально, а сам приедешь? Ну смотри. Ладно. Мы сейчас выходим.
– Как это сейчас? – удивилась Ира. – А душ, а боевая раскраска?
– Под шамаханскую царицу? – поинтересовался Леня.
– Ну!
– Все там, куда я тебя повезу. Счастья своего не знаешь! Одевайся быстрее. Там примем душ и все остальное. Туда пути чуть более получаса.
Ира быстренько собралась, думая, кто еще, кроме Лени, мог бы так энергично распоряжаться ею. Было приятно и необычно, что размеренный ритм сменяется какой-то гонкой, а потом вдруг все возвращается к мерному течению. Ира иногда чувствовала себя игрушкой. Так было недавно, когда Леня специально назначил ей днем встречу в одном из центральных магазинов и неожиданно предложил купить что-нибудь для души. И она выбрала очаровательные коралловые бусы. И вот сейчас он уже поторапливает ее на лестнице, приговаривая, что машина ждет их с утра, и что эта дылда такая копуша, и что надо бы еще заскочить в Никольский и купить для нее чего-нибудь съедобного, например, щуку.