Наверное, они хотели бы поболтать с ним. Люди в деревне любят почесать языки. Но они никогда не заходили слишком далеко в обсуждении деяний и поступков колдунов и магов. Говорить об этом было как-то жутковато; жизнь людей, обладавших волшебной силой, уж слишком отличалась от их собственной жизни.

— Оставь его в покое, — говорили жители Срединной Долины, когда кто-то из них начинал излишне раскованно обсуждать заезжего колдуна или местного волшебника Бича. — Оставь его в покое. У него своя дорога, у нас

— своя.

Что касается ее самой, раз уж она решила стать сиделкой и служанкой мага, значит так тому и быть. Своя рука — владыка. Тенар не слишком часто показывалась в деревне. Жители деревни не питали к ней ни дружеских, ни враждебных чувств. Она жила когда-то в домике ткача Фана, была в свое время служанкой старого мага, тот сам послал за ней Таунсенда к подножию Горы. Тут все было в порядке. Но зачем она привела с собой столь ужасного с виду ребенка, с которым никто не хотел бы столкнуться нос к носу даже средь бела дня? Что она за человек, коли смогла стать ученицей мага и его сиделкой? Наверняка ведьма, да к тому же, чужестранка. Но в то же время она была женой богатого фермера — там, внизу, в Срединной Долине — хотя он недавно умер, и она овдовела. Да и кто поймет этих ведьм? Лучше оставить их в покое…

Она встретила Верховного Мага Земноморья у садовой изгороди.

— Говорят, прибыл корабль из столицы Хавнора.

Он остановился, и мышцы его напряглись. Казалось, Гед готов был развернуться и бежать без оглядки, подобно мыши, преследуемой коршуном. Но он мгновенно взял себя в руки.

— Гед! — встревожилась она. — В чем дело?

— Я не могу, — прошептал он. — Я не могу встречаться с ними.

— С кем?

— С людьми Короля.

Его лицо стало пепельно-серым, совсем как в тот день, когда он впервые появился здесь. Он озирался по сторонам, ища место, где можно было спрятаться.

Гед выглядел таким беспомощным и напуганным, что Тенар не могла думать ни о чем другом, кроме как о его спасении.

— Тебе не нужно встречаться с ними. Если они придут сюда, я их отошлю прочь. А теперь иди в дом. У тебя сегодня во рту не было ни крошки.

— Тут был какой-то мужчина, — сказал Гед.

— Таунсенд, он приценивался к козам. Я отослала его. Пошли!

Он пошел за ней. Когда они вошли в дом, она плотно прикрыла дверь.

— Эти люди не причинят тебе никакого вреда, Гед. Или они что-то против тебя имеют?

Он сел у стола и вяло покачал головой.

— Нет, ничего.

— Им известно, что ты здесь?

— Не знаю.

— Чего же ты боишься? — участливо спросила она с покровительственной ноткой в голосе.

Он спрятал лицо в ладонях.

— Я… Я не… — только и выдавил он из себя.

— Ну ладно, ладно, — прервала она его.

Тенар не осмеливалась прикоснуться к нему, боясь, что любое проявление жалости только усугубит охватившее его чувство самоуничижения. Она злилась и на него и на предполагаемых визитеров.

— В конце концов, какое им дело до того где ты, кто ты, и что собираешься или не собираешься делать! — взорвалась она. — Если они пришли совать свой нос в чужие дела, то им придется уйти ни с чем.

Она повторила слова Ларк. Тенар сейчас особенно не хватало этой простой, доброй женщины.

— Кроме того, не исключен вариант, что приход корабля вообще никак не связан с твоим присутствием здесь. Возможно, они хотят разогнать пиратов по домам. Хорошо, что у Короля, наконец, дошли до этого руки… Я тут нашла пару бутылей вина в дальнем углу буфета Огиона. Кто знает, сколько они простояли там? Мне кажется, нам обоим не помешает пропустить по стаканчику. Тут осталось еще немного хлеба и сыра. Малышка уже пообедала, и они с Хифер побежали ловить лягушек. Возможно, у нас на ужин будут лягушачьи лапки. Но сейчас давай перекусим хлебом с сыром и выпьем вина. Интересно, что это за вино, сколько ему лет и как оно попало к Огиону?

Она болтала без умолку, тем самым не позволяя Геду вставить хоть слово и не давая ему ни секунды передышки до тех пор, пока он не перестал испытывать муки стыда и не поел немного, запив скудный обед бокалом приятного на вкус старого красного вина.

— Будет лучше, Тенар, если я уйду, — сказал он. — До той поры, пока не пойму, кем я стал теперь.

— Уйдешь куда?

— Наверх, в горы.

— Скитаться… как Огион?

Тенар пристально посмотрела на Сокола, вспоминая, как она спросила его, когда они карабкались по горам Атуана:

— Часто ли приходится попрошайничать магам?

Тогда он ответил ей так:

— Да, часто, но волшебники умеют расплачиваться за гостеприимство.

Тенар вновь наполнила его бокал и осторожно спросила:

— Ты можешь хоть немного управлять погодой и излагать заклятия?

Гед покачал головой, отпил из бокала и уставился куда-то вдаль.

— Нет, — ответил он. — Не могу. Забыл все подчистую.

Она не поверила ему. Ей хотелось протестовать, отрицать услышанное, сказать ему: «Как это могло случиться? Как у тебя язык повернулся сказать такое… Неужели ты мог забыть то, что знал, все, чему научился у Огиона, на Рокке и за долгие годы странствий!? Ты не в силах забыть все заклинания, жесты и Имена, которыми столь искусно владел. Своим трудом ты заслужил ту власть, которой обладал!»