Огион учил ее одному, Флинт — другому. Всю свою жизнь Тенар только и делала, что училась. Оказалось, что в мире есть уйма вещей, которые просто необходимо знать, много больше, чем она представляла себе, будучи юной жрицей или ученицей мага.

Прутья уже отмокли, и этим утром они принялись расщеплять их — нетрудное, но требующее большой аккуратности занятие, оставлявшее вдоволь времени дли разговоров.

— Тетушка, — спросила Тенар, когда они уселись на крыльцо, положив перед собой охапку вымоченных прутьев и циновку, на которую следовало класть расщепленные. — Каким образом ты определяешь, маг тот или иной мужчина, или нет?

Мосс, по своему обыкновенно, начала издалека, напустив должную толику тумана.

— Рыбак рыбака видит издалека, — заметила она проникновенным голосом, и рассказала Тенар притчу о муравье, который поднял с пола во дворце тоненький волосок и отнес его в свой муравейник; той же ночью подземные туннели озарились призрачным светом, похожим на свет звезд, ибо волосок тот был с головы Великого Мага Броста. Но только мудрый замечал, что муравейник светится. Для всех остальных ничего не изменилось.

— Словом, нужен наметанный глаз, — заключила Тенар.

Может так, а может и нет — такова была суть мрачного ответа Мосс.

— Некоторые рождаются с этим даром, — сказала она. — Он всегда при них, даже когда они сами того еще не осознают. Настанет время, и их дар засияет, как волосок мага в темной норке.

— Да, — сказала Тенар. — Теперь мне все ясно. — Она аккуратно расщепляла тростинки и клала лубок на циновку. — Но как ты узнаешь, что тот или иной мужчина — не маг?

— По отсутствию, — ответила Мосс, — по отсутствию в нем Силы, дорогуша. Дело вот в чем. Коли у меня есть глаза, я безошибочно определю, слепая ты или зрячая, один ли у тебя глаз, как у малышки, или целых три. Я увижу это, не так ли? Но если бы я была слепа, как крот, то ничего не заметила бы, пока ты мне сама не сказала бы. Но я-то зрячая. Я знаю, я вижу — третьим глазом!

Она коснулась пальцем своего лба и громко, отрывисто кудахтнула, словно курица, снесшая яйцо. Мосс была явно довольна тем, что сумела подобрать нужные слова и удачно выразила свои мысли. Тенар решила, что несмотря на браваду и излишнюю образность, в словах старой колдуньи содержалась немалая толика истины. Никто же не учил Мосс ясно выражать свои мысли. Ведь к ее словам никто никогда не прислушивался. Невнятное бормотание — все, что от нее ожидали и требовали. Она была ведьмой и никто не пытался разобраться, почему она поступает так, а не иначе.

— Я поняла, — сказала Тенар. — Выходит — возможно, на этот вопрос ты не захочешь отвечать — выходит, ты глядишь на человека третьим глазом и с помощью своей силы определяешь, обладает он аналогичной силой или нет. Я правильно ухватила?

— Зрение тут не при чем, — ответила Мосс. — Нельзя сказать, что я «вижу» эти способности, как я вижу тебя, этот тростник, Гору за нашими спинами. Я просто знаю. Знаю, что у тебя эти способности есть, а у бедной пустоголовой Хифер их нет. Знаю, что у девочки они есть, а у лежащего в доме мужчины их нет. Знаю…

Она не стала продолжать, лишь что-то пробормотала себе под нос и сплюнула.

— Любая колдунья, в коей есть хоть капля Силы, признает другую колдунью! — почти выкрикнула она, не в силах сдержать своих чувств.

— Вы распознаете себе подобных.

— Да, так и есть, — кивнула Мосс. — Вот нужное слово. Распознаем.

— Ну, а чародей распознает твою силу, поймет, что ты — колдунья?..

Но Мосс в ответ лишь улыбнулась темным провалом рта в паутине морщин.

— Дорогуша, — сказала она. — Ты имеешь в виду мужчину-чародея? Какой маг захочет иметь дело с нами, ведьмами?

— Но Огион…

— Повелитель Огион был добрым человеком, — без тени иронии в голосе сказала Мосс.

Некоторое время они работали молча.

— Не обрежь о стебель пальцы, дорогуша, — предостерегла Мосс.

— Огион учил меня, словно я была парнем, а не девушкой. Словно я была его учеником, таким, как некогда был Сокол. Он учил меня Древнему Наречию, Мосс. Когда я спрашивала его, он всегда отвечал мне.

— Другого такого мага нет во всем Архипелаге.

— Это я не захотела учиться и покинула его. К чему мне его книги? Что они могли мне дать? Я хотела жить полнокровной жизнью: выйти замуж и рожать детей.

Тенар ловко и быстро расщепляла стебли ногтем.

— И я получила то, что хотела.

— Бери стебель правой рукой, бросай на циновку левой, — посоветовала ей ведьма. — Что ж, дорогуша, кто спорит? Кто спорит. Тяга к мужчинам и меня не раз втравливала в жуткие неприятности. Но у меня и в мыслях никогда не было выйти замуж! Нет, нет. Это не для меня.

— Почему? — поинтересовалась Тенар.

Застигнутая врасплох, Мосс ответила прямо и честно:

— Какой мужчина возьмет в жены колдунью?