— И вы назначил этим человеком меня, — улыбнулся я.

— Да. Вам — принц определенно поверит.

— Я попробую, но что за новость вы хотите передать ему?

— Принца хотят втянуть в одну малопривлекательную историю. В ней замешана женщина, с которой он встречается — одна придворная дама. Так вот, она состоит на службе у магистра ордена мадариан графа Нев-Начимо. В ближайшее время она попросит принца посодействовать в устройстве на одну придворную должность, в королевскую канцелярию, своего родственника.

Далее будет следующее — этот человек организует тайную связь с королем Анатолии. В один прекрасный день их переписка будет 'перехвачена', связь раскрыта, и король посвящен в подробности заговора. Молодой человек вовремя успеет бежать или будет убит (все зависит от чувств его родственницы), а на одно известное лицо ляжет позорная тень государственной измены.

— Зачем все это нужно мадарианам?

— Боюсь, что все это нужно не только мадарианам, если учесть то обстоятельство, что король покровительствует этому ордену. Не забывайте, что у Тамелия есть сын, а старший брат умер при загадочных обстоятельствах. Вам известен закон о престолонаследии?

(мне был хорошо известен этот закон, по которому право на трон переходило от брата к брату, и только после смерти последнего могло вернуться к сыну старшего.)

— Кто знает, может король рад отыскать любой повод, чтобы расчистить ступеньки к трону для своего отпрыска. Герцог Орантон на этом пути — досадная помеха.

— Но для обвинения в государственной измене этого все равно не будет достаточно. И потом, насколько достоверны эти сведения?

— Я — хозяин Черного Города. Думаю, что вам негласно об этом уже сообщили. Кто, как не слуги выбалтывают, за определенную мзду, секреты своих хозяев, которых они в душе, как правило, ненавидят. Абсолютная преданность — это сказка!

— Но ведь предан же вам Гротум!

— Вы, наверное, забыли, что Гротум не слуга, он — друг. Нас многое связывает. А о вас я уже достаточно много наслышан. Вам можно довериться и потом, я хорошо помню, что должен за услугу, и я уже начал возвращать свой долг. Если принц убедится, что вы правы — это для вас хороший знак. Если вы хотите возвыситься, то лучший способ — заслужить доверие своего покровителя.

— А вы — недолюбливаете короля!

— Увы, есть, за что его не любить. И он не ценит моих услуг. Он вообще ничего не ценит. Принцу же нужна поддержка.

— Но ему все равно не пережить молодого наследника. Даже, если Орантон унаследует корону от Тамелия. Так что рано или поздно — власть опять сменится, мы с вами гипотетически рассуждаем. Ваши усилия в любом случае окажутся тщетными.

— Кто знает! Наследник тоже подвержен всяким случайностям. Есть шанс, что сыновья Орантона унаследуют королевство, если у короля не появится еще мальчик. Я тоже гипотетически рассуждаю.

Я погрузился в размышления — дело-то щекотливое! Как это преподнести столь важному человеку, чтобы при этом он поверил тебе, и гордость его не была уязвлена — я не был силен в дипломатии, и я был неопытен в тонкостях придворного этикета.

Чем больше я думал, тем больше сомневался. Но в какой-то момент я решил — была не была, если принц разозлится на меня и не поверит — я просто вернусь к началу. И хотя меня точил червь сомнения — я сомневался в искренности черного барона — уж не хочет ли он меня подставить — несмотря, что трезвый расчет убеждал меня в другом, я все же отправился к принцу.

Ему доложили обо мне. И я прошел в шикарно обставленную гостиную, где уже было в сборе все общество.

Беседа при моем появлении стихла, но через минуту возобновилась снова. Говорили, как всегда, ни о чем.

Принц почувствовал, что у меня к нему есть дело. Его взгляд встретился с моим — и был очень внимательным.

Принц и виду не подал, он продолжал снисходительно слушать пылкие речи Паркары и запальчивые Алонтия Влару. Эти двое любили поспорить, а уж если к ним присоединялся барон Равгад, то этому спору не было конца.

Потом, все же принц сказал, что ему надо вручить мне письмо от герцогини Брэд — она еще не знала моего нового адреса и написала для меня письмо на адрес принца.

Это был хороший предлог, чтобы удалиться в кабинет, не привлекая особого внимания. Только болезненно пристальный взгляд Алонтия проводил нас.

— Герцогиня к вам очень внимательна, — сказал Орантон, — и у меня создается такое впечатление, что чувства ее к вам превосходят

обычное отношение госпожи к вассалу. Вам удалось разжечь в ней что-то более нежное.

— Не будем шутить с женскими чувствами, я достаточно серьезно отношусь к ним, но, тем не менее, я разговор, с которым я пришел к вам частично касается женщины…. хорошо вам знакомой.

— Это интересно, — оживился принц.

(Не так интересно, как ты думаешь.)