— Нет уж, — покачал головой Ким. — Ненавижу начальство. Могу сделать — иду и делаю. Не вру.

— Не врешь… — наморщив лоб и словно что-то понимая, откликнулся кентавр.

— Не вру, — повторил Ким. — Не знаю, где ходил Септимус, что видел, что делал перед тем, как сесть и написать действительно гениальную «Голубку». Могу лишь догадываться.

Он поднял заветную бутылочку, протянул ее кентавру. В свете факелов стало заметно клеймо — стилизованная буква «С» в обрамлении двух гусиных перьев.

— Его личная печать. Это, а не «карту» он завещал мне. И сказал, что я пойму, когда она понадобится. И еще там была приписка: «Верь. Испытано на себе».