Рука машинально опустилась на кобуру, натолкнувшись на рукоять ПМ. Как и когда Глеб выстрелил, расстреляв обойму — не помнил. Для него все его дальнейшие действия происходили в тумане. Он смертник — призрак. И не существует, как и этот чудовищный мир с адскими порождениями и исчадиями. А сам спит — ему сниться кошмар. И снова возвращение в кровавую реальность. Одна из катапульт перед ним в каких-то двух-трёх десятках шагов разлетелась при взрыве, а затем ещё одна и… все… По ним прокатилась взрывная волна.

Грохота гусеничной техники и орудийных выстрелов Глеб не слышал, да и видеть клин БМД не мог, располагаясь спиной к заставе.

Кто-то схватил его и затряс за плечи, пытаясь докричаться и явно от радости. Гарнизону легиона смертников удалось уничтожить адскую артиллерию исчадий.

Не тут-то было. На соседних холмах появились…

— Баллисты-ы-ы… — раздался вздох разочарования, вырвавшийся болью из груди спецназовца.

Наивно было полагать, что демоны готовясь к очередному нашествию, не учтут промахи прошлых набегов. Подготовились и основательно.

Бастион обречён. Штурмовикам на бронетехнике надлежало поспешно откатываться на прежние позиции, и стоять насмерть. Прорыв ни к чему путному не приведёт. Штурм заставы превратился в осаду. Исчадия не спешили уходить от них — ещё было время и в том числе до наступления новой мглы.

— Дожить до сумерек, не получиться, а выжить… за счастье из ума… — заключил Громов.

По бастиону ударили новые огненные заряды, вздымаясь в воздух фонтанами брызг остывающей лавы. Под их вспышками и отступали смертники, готовясь к вечной жизни в аду.

Живодёры по-прежнему не откликались на их призывы, игнорируя любые позывные в свой адрес. Следили по обыкновению за развитием ситуации со стороны.

— Жижа-А-А… — зашёлся Глеб. — Жи-и-ид…

С ним творилось нечто невообразимое — он метался от бойца к бойцу в поисках знакомого лица и не находил. Командир без отряда — не командир! Вновь остался один. И выжил, а казалось на этот раз уже окончательно из ума.

— Хотел бы я оказаться на его месте…

— Комбат!!!

— Здесь я… — привлёк Громов внимание ополоумевшего спецназовца.

Это последнее, что удалось ему в этой жизни и этом адском мире. Сначала его накрыла тень, а затем последовал огненный выброс вспышкой фонтана в небо.

Поблизости заорал зам, брызги лавы разъедали тело помощника, прожигая насквозь до органов мышечную ткань и кости.

— Боже… — замер Глеб на мгновение, показавшееся ему вечностью, и опустился на колени, закрывая руками лицо. — Господи-и-и…

Никто не слышал, что он кричит, да и не видел, люди бросились в укрытия, избегая нового обстрела из баллист, из-за чего по заставе прокатилась целая волна огненных вспышек брызгами фонтанов.

— К орудию! — опомнился Глеб, призывая гарнизон заставы к оружию. Тщетно. Они понесли потери и были ощутимы для людей. Батальон поредел на роту — не меньше. А та, что осталась при нём без комбата — деморализована и боеприпасов не хватит на то, чтобы застрелиться во избежание дополнительных мук.

Глеб искал смерти и не находил, словно кто-то намеренно доводил его до исступления, продолжая адские муки. Знать не подошёл его срок — не сейчас, возможно, что и не сегодня, а завтра. Но зачем ждать завтра, когда можно успеть ещё сегодня и всё то, чего иные пришельцы в считанные мгновения в аду. Отстреливался из пистолета, целясь по баллистам.

— Всё равно достану-у-у… — орал он вне себя от злости и бессилья одновременно. — Убью! Уничтожу! Разорву-у-у…

И так раз за разом, а снаряды и дальше ложились мимо него, изредка задевая вскользь чешую. Но броня выдерживала кипящие брызги лавы. Даже не раскалялась в тех местах, а становилась прочней и чуть тяжелей. Пока рядом не ударился очередной огненный снаряд, но не развалился, а сбил с ног спецназовца, заставляя зарыться лицом в землю. Ей же и накрыло его поверх головы и тела, присыпав сверху.

— Хана-А-А… — прохрипел Глеб про себя на последнем издыхании, как казалось ему тогда.

— ПРОВАЛ —

По округе продолжали носиться огненные смерчи, устраиваемые исчадиями время от времени. И как только заканчивался запас боеприпасов, подтаскивались иные от огненных фонтанов адского круга. Демоны сновали на покладистых порождениях верхом взад-вперёд, выстроив беспрерывные цепочки отродий, и те, да бесовское отродье добывали лаву, а уж чудовищные порождения доставляли на баллисты и катапульты, задействованные в малой толике имеющейся у них в наличии артиллерии примитивного образца, но доказавшей лишний раз свою состоятельность против приматов в их поселениях, и также имеющих примитивный уровень защиты. А там, где им не могли оказать достойного сопротивления обычные гражданские переселенцы, приматов сметали кодлы наездников, устраивая на пару с погонщиками облавы. И так на огромном протяжении всего нашествия. И везде небольшими группами — то кодлами, а то и кланами, чтобы боевым колоннам живодёров было сложнее охотиться на них, а самим успешно противостоять им.