– Через два дня.

– А чемодан? – спросил он.

– А чемодан я только что купила…

– Большой чемодан… вместительный…

– Мне тоже понравился…

– Дорогой?

Лариса хотела ответить, но поняла, что не в состоянии вспомнить, сколько он стоит. Да и вообще эта глупая игра в вопросы и ответы совершенно ни к чему. На самом деле ему ведь абсолютно все равно, куда и когда она уезжает, а потому лучше побыстрей разойтись в разные стороны.

– Ну… счастливо оставаться, – сказала она и даже нашла в себе силы улыбнуться. Потом оттолкнула от себя чемодан, чтобы тот лег на свои колесики поудобней, и попыталась объехать Юсупова.

– У тебя кровь, – сказал он.

Лариса проследила за его взглядом и действительно увидела на правой ноге набухшую кровавую каплю. Вот вам и колесики! Вот вам и удобства! Чертыхнувшись, она достала из сумки пачку бумажных разовых носовых платков и одним из них промокнула рубиновую каплю. Из ранки тут же показалась новая.

– Пошли! – сказал Виктор.

– Куда? – почему-то испуганно спросила Лариса.

– В машине же есть аптечка. Там перекись, пластырь…

– Да ну… – отмахнулась она. – Такие пустяки… Не нужен мне пластырь…

– Еще как нужен! – решительно сказал он, отобрал у нее ручку чемодана и быстро потащил его за собой. Ларисе оставалось бежать за Виктором и только что купленным чемоданом почти вприпрыжку, натыкаясь на прохожих и поминутно извиняясь. В конце концов это ей надоело. Она остановилась, привалившись к одной из колонн перекрытия галереи. Пусть этот Юсупов пропадет пропадом вместе с чемоданом. Она никогда и ни за что больше не станет ему подчиняться, а чемодан лучше купит новый. Вот и кровь уже почти не сочится, кажется… Да, капля больше не увеличивается в размерах. Подсыхает…

Вздохнув, Лариса повернула в сторону отдела дорожных сумок и чемоданов, но не успела сделать ни шагу. Сильная мужская рука припечатала ее к стене.

– Дуришь, Лариса?! – спросил Юсупов.

– Да… пошел ты… – ответила она, дернулась, чтобы сбросить его руку, но тут же опять оказалась прилепленной к стене. Лицо Виктора неприятно приблизилось. Ох, как же ей не хотелось смотреть в его яркие карие глаза! Хотелось, чтобы он сгинул так же неожиданно, как и появился. Она не желает больше страдать. Ей надо собираться в Старую Руссу. Лариса прикрыла веки – и почувствовала на своих губах его губы. И тут же исчезло все остальное, а Юсупов остался. Осталась и она, Лариса, и даже захлестнула его шею руками, и они долго и страстно целовались на виду у всей Садовой линии Гостинки, будто спятившие от первой любви подростки.

– Ну, теперь ты пойдешь со мной? – спросил он, оторвавшись от ее губ.

Ничего не ответив, Лариса пошла вперед. Юсупов покатил чемодан за ней, потом обогнал ее и, махнув рукой, произнес:

– Машина там…

В машине они тоже целовались, долго и ненасытно. Ларисе казалось, что как-то по-другому, не так, как раньше. Ей непременно захотелось прояснить ситуацию, и она сказала:

– Ты другой…

– Возможно, – уклончиво ответил Юсупов.

– Отчего?

Он невесело усмехнулся, в раздумье потер подбородок и сказал:

– Недавно выяснилось, что я не всегда бываю прав.

– А до этого ты был уверен, что прав всегда?

– Ну… почти всегда…

– И что же вдруг так повлияло на переоценку ценностей?

– Ты непременно хочешь это знать? – спросил Юсупов и улыбнулся так широко и красиво, что у Ларисы захватило дух. Она никогда прежде не видела у него такой улыбки. Несмотря на повадки хозяина жизни, Виктор всегда был несколько скован и зажат. Он как будто постоянно смотрел на себя со стороны и старался соответствовать собственному представлению о том, как должен выглядеть, как поступать, что говорить. Ему словно что-то мешало раскрыться навстречу миру и людям. Ларисе было несколько жаль, что не она повлияла на перерождение, которое явно произошло с Юсуповым, улыбнулась слабо, куда скупее, чем он, и ответила:

– Конечно, хочу.

Виктор слегка притушил яркость своей улыбки и сказал:

– Я все расскажу тебе, Лариса… Только не сразу… Я и сам еще не все понял… Да тебе сейчас, мне кажется, важнее другое…

– Что? – Лариса вдруг испугалась, что непременно услышит от него нечто такое, что заставит ее выйти из его машины и тут же броситься под колеса другой.

Юсупов протянул руки к ее лицу и провел обеими ладонями по щекам, будто пытаясь стереть гримасу страха.

– Например, то, что я очень рад тебя видеть! – ответил он. – Я даже сам не ожидал, что так обрадуюсь.

Даже после этих слов радоваться вместе с ним Лариса еще опасалась. Она полюбовалась его яркими глазами и вдруг поняла, что ее настораживает и не позволяет так же открыто улыбаться.

– А скажи, Виктор, – начала она, – а если бы ты меня сейчас не встретил… то…

Юсупов резко отвернулся, положил руки на руль, уперся в них взглядом и задумался. Молодая женщина боялась пошевелиться. От того, что он сейчас скажет, зависит ее дальнейшая жизнь или… не жизнь… Она уже почти уговорила себя, что вполне может существовать на этом свете и без Виктора Юсупова, а он опять вдруг попался на ее пути и в очередной раз все переиначил. И теперь очевидно, что без него она не может… Совершенно…