— Прекрасно. Тогда мне нужно решето, если оно у вас есть, и… Как вас зовут?

— Джон, сэр.

— Мне нужно два куска стекла, Джон. Оконного стекла. Можно это найти?

Нужно сказать, что Джон, потому ли, что был хорошим дворецким, или потому, что был предупрежден заранее, не моргнул глазом.

— Я в этом доме недавно, сэр. Но можно разбить стекло в подвальном окне.

— Можно. И это нужно сделать как можно скорее.

Он ушел, незаметно взглянув на то, что лежало на ладони у Дина. Через пять минут вернулся с ситом и двумя кусками стекла.

— Кусочки получились неровными, — извинился он.

— Прекрасно. Нельзя разбить окно на ровные кусочки, Джон. А потом, мне все равно, как они выглядят.

Он очень аккуратно положил в сито маленький кусочек обгоревшей толстой бумаги, искореженный и черный. После этого включил горячую воду и стал держать сито на пару. Он так долго держал сито, что дворецкий предложил ему свои услуги, думая, что он устал. Но Дин отрицательно покачал головой.

— Подержите лучше один кусочек стекла. Скоро я буду готов.

И Джон держал этот кусочек, как держал бы поднос для визитных карточек у входа в дом. Эти действия Дина и случай с клеткой — вот пара событий, несколько оживляющих наше страшное дело. Представьте себе двух мужчин в туалете: один грязный и в измазанной одежде, другой в старом халате, оба окутанные паром. Один держит в руках сито, а другой — кусок оконного стекла.

— Как вы думаете, что это такое, Джон?

— Возможно, в лаборатории установят, что это такое, сэр.

Герберт Дин быстро взглянул на него, но лицо Джона выглядело невозмутимым.

— Из полиции? — спросил Дин спокойно.

— Да. Инспектор устроил меня на это место, мистер Дин. Я был бы вам благодарен, если бы вы никому об этом не говорили. Эта работа помогает мне многое узнать о том, что здесь творится.

— Хорошо. Я готов.

Приняв ванну, побрившись и позавтракав, Дин довольно рано появился в лаборатории с куском толстой обгоревшей бумаги, на одном углу которой сохранилась позолота, аккуратно лежавшим между двумя стеклами, а также с конвертом, в котором находилось восемь обесцвеченных пуговиц, на каждой из которых был изображен маленький автомобиль. Кроме того, он принес стебелек цветка или какого-то другого растения длиной в один дюйм.

Он, вероятно, как раз рассматривал все это в микроскоп, когда во вторник утром, без пятнадцати девять, Джорджа Тэлбота забрали в полицейский участок по обвинению в убийстве Эмили Ланкастер.

Это было проделано так тихо, что даже Герберт Дин ничего не знал, когда нанес мне визит между десятью и одиннадцатью.

В полдень прибежал запыхавшийся Джим Веллингтон и рассказал об этом. К счастью, мама опять была у Ланкастеров, а я встала с постели и сидела в кресле. Он не стал тратить время на вежливые вопросы о моем здоровье.

— Послушай, — сказал он мне. — Где Дин? Нам нужно разыскать его.

— Зачем? Опять что-то случилось?

— Случилось? Они арестовали Джорджа Тэлбота за убийство Эмили Ланкастер. Вот что случилось. И дело в том, что они могут пришить ему это убийство. Пуля, которой убили Эмили, выстрелена из его пистолета. Все сходится: царапины и прочее.

Он так волновался за Джорджа, что не мог связно говорить. Но мне все же удалось заставить его рассказать подробно.

Рано утром в полицейский участок пришла испуганная негритянка Аманда, прачка Тэлботов. Ее сопровождал напыщенный негр — ее муж. По настоянию мужа Аманда рассказала, где и когда она нашла во дворе у Тэлботов пустую гильзу.

Инспектор, работавший почти всю ночь, спал дома. Но мистер Салливан был на месте и выслушал ее рассказ. Он отпустил негров домой, но гильзу оставил. Он сидел и думал. Перед ним на столе лежал отчет о схватке между Гербертом Дином и Джорджем Тэлботом предыдущей ночью на задней тропинке, а также об инциденте у конюшни. И ему показалось, он потом несколько раз повторял это, что события, все события, включая убийство Эмили Ланкастер, стали концентрироваться в районе дома Тэлботов. Поэтому он взял машину и поехал туда.

У Джорджа был револьвер сорок пятого калибра. Джордж уже признал, что в ночь убийства был на улице и с трудом попал обратно в дом. И чем больше Салливан думал об этом, тем меньше все это ему нравилось. Но он не собирался тогда арестовывать Джорджа Тэлбота.

Он взял с собой полицейского в форме. Они нашли Джорджа в плохом настроении после бессонной ночи. Он собирался вывести из гаража свою старую машину. Они смущенно попросили его показать револьвер.

— Зачем? — спросил он. — Вы теперь подозреваете меня? Все остальные уже были под подозрением.