Она стояла в дверях, разглядывая нас и слегка улыбаясь своей иронической улыбкой.

— Так, — сказала она, — думаю, вы считаете, что это опять дело рук Джима!

Это ее заявление нас шокировало. Возможно, она и хотела этого. Мама встала и посмотрела ей прямо в глаза.

— Послушайте, Хелен, если вы думаете, что мы обсуждаем сейчас Джима в связи с этим трагическим событием, то ошибаетесь. Мы этим не занимаемся.

— Обсуждаете, думаете или задаетесь вопросами. Я пришла сюда, чтобы сказать вам то, что сказала в полиции. Джим Веллингтон спал в моей спальне прошлой ночью. Он не покидал ее ни на минуту. — И она добавила более легкомысленным тоном, видя, как это ее заявление подействовало на нас, как многие смутились, считая такое заявление по меньшей мере неделикатным: — И я поклянусь на целой стопке Библий, что это так, если будет необходимо. Я уверена, что в поселке будет достаточно Библий!

— Заходи и не говори глупостей, Хелен, — обратился к ней Джордж Тэлбот. — Мы говорили о самообороне и больше ни о чем.

Ее глаза, как всегда накрашенные, но умные, пробежали по нашим лицам.

— Самообороне? Все здесь, а бедного Джима нет! Очень странно!

Хелен повернулась и вышла. Мы услышали, как она с шумом захлопнула за собой дверь.

После ее ухода все стали собираться. И я заметила, что если раньше Дэлтоны всегда шли рядом, хотя и молча, теперь мистер Дэлтон пошел вперед, а она догоняла его, как могла. В конце дорожки, где она соединяется с улицей, я увидела, что он повернулся и посмотрел на дом Ланкастеров, где в комнате больного горел свет. Он расправил плечи и пошел вперед, а его жена почти бежала за ним на своих тоненьких каблучках;

Джордж несколько задержался и рассказал мне, что Маргарет попросила его ночевать в их доме и он согласился.

— Она испугана. И я ее понимаю. Кажется, кто-то хочет уничтожить всю семью.

— Ты полагаешь, что убийца — один и тот же человек?

— Было бы странно думать, что два человека охотятся за одной семьей, ведь так?

Он ушел, и я заперла за ним дверь, а мама взяла альбом с собой наверх. Он все еще был завернут в бумагу.

В ту ночь, в понедельник, Холмс опять спал у нас в доме. И я опять его заперла, хотя он ничего об этом не знал.

Смерть мисс Эмили нарушила все мои теории в отношении Холмса. Я была в замешательстве и чувствовала себя беспомощной. Даже если он мог выйти из дома через окно, то не было никакой возможности вернуться обратно. Хотя, и эта мысль пришла ко мне внезапно, когда я начала раздеваться, он мог выбраться через окно, а вернуться обратно с помощью одной из длинных лестниц, которыми мы пользовались, когда подрезали фруктовые деревья, а утром снова убрать ее.

Я где-то читала о таком методе, который был раскрыт, так как лестница оставила следы на земле под окном. Поэтому, так как мне спать не хотелось и я не могла выносить громкого храпа Холмса, спавшего в комфортабельной комнате для гостей, я решила спуститься вниз и посмотреть сама, так ли это. Делать мне больше было нечего с тех пор, как я потеряла всякий контакт с Гербертом Дином.

Мама очень устала. Закрыв все окна в ее спальне и поставив на подоконники вазы на случай, если кто-то попытается забраться через окно, я спустилась вниз и вышла через парадную дверь на улицу.

Ночь была облачной, надвигалась гроза, но ветра не было. Это была удачно, потому что мама потребовала себе наш единственный фонарь, и я пользовалась спичками. Зажгла одну спичку, не увидела никаких следов, зажгла другую и нагнулась, когда вдруг услышала тихий голос совсем рядом:

— Не пугайтесь, мисс Лу. Это Дин. И погасите спичку. Здесь ничего нет. Я уже смотрел.

Я задрожала от неожиданности. Видимо, он заметил это, потому что взял меня за руку и отвел в сторону.

— Успокойтесь! — сказал он. — Где мы можем поговорить? В подвале?

— Можно в гараже, — с трудом выговорила я.

— О! Значит Холмс опять спит в доме? Как прошлой ночью?

— Да. А откуда вы знаете, что прошлой ночью он спал в доме?

— Знать о Холмсе все — это мое дело. Но не потому, — почему вы думаете. Ваш Холмс — умный молодой человек. Я уже говорил вам об этом, кажется. В ближайшее время мы поговорим с ним откровенно.

— Откровенно?

— Да. Поговорим или посплетничаем. Как хотите, так и назовите. А сейчас могу я поговорить с вами? Мне необходимо многое узнать.

Я согласилась, пошла обратно в дом, закрыла на ключ и болт парадную дверь и, выйдя на кухонное крыльцо, увидела, что он ждет меня у задней тропинки. Он вел себя уверенно, на него можно было положиться. Мы молча прошли в гараж, он посадил меня на скамейку, сел на подножку машины и достал свою трубку.

— Ладно! — сказал он наконец. — Становится все интереснее и интереснее! С каждым днем!

Меня удивило это замечание.

— Вы бесчеловечны, — заметила я. — Создается такое впечатление, что вам все это нравится!