– Почти сто тридцать тысяч комнат, - кивнул Реми.

– Это не считая служебных помещений самого сектора, - уточнил Йон.
– Я же вот проснулся в диспетчерской. Представляешь, сколько могло бы уйти времени на обыск всех помещений?

Реми не ответил.

– А если мохнатые спрятали их вообще где-то в другом месте? Кроме того, они оба не нуждаются в помощи. Ёсио молод, но он стоит нас троих, вместе взятых. Он обладает такими знаниями и умениями, что без труда выйдет сухим из воды в любой ситуации. Кроме того, он буддийский монах. Найдет своих, их в Космопорте полно, а дальше ему уже совсем просто. Ну, а Легин - это Легин. Я не могу представить себе ситуацию, в которой он бы растерялся. Тут даже говорить нечего. Я в сороковом году своими глазами видел, как его окружили шесть полицейских с автоматами, он им показал пустую ладонь вместо документов, и они ему вежливо откозыряли и еще извинились за беспокойство. Так что уж за него-то я не боюсь. Ну, а нам с вами, мне кажется, надо уехать из Космопорта. Нигде для нас с вами так не опасно, как здесь.

Мартены переглянулись.

– А что потом?
– спросила Клю.

– Не знаю пока. Доберемся до каких-нибудь мест с режимом помягче - до Телема, например. Как-то легализуемся, может быть - постараемся вернуться на Акаи. Это, конечно, другой край мира, но я уже один раз этот путь проделал и знаю, что ничего особенно сложного тут нет.

– Йон, милый, - остановила журналист Клю.
– Погоди. Как же мы выберемся из Космопорта, если у нас нет документов?

Йон выдержал паузу, улыбаясь.

– Помнится, лет двадцать назад, когда мы с вами встретились - то есть когда это было? Неделю назад, восемь дней, да? Так вот, я тогда остро жалел, что в лесу мой опыт бесполезен. Так вот сейчас я постараюсь это компенсировать. Я не только вырос в Космопорте, я ведь еще и журналистом стал именно здесь. А знаете, почему меня взяли в "Экспансию"?

– Почему?

– Потому что восемь месяцев я еженедельно публиковал в газете "Космопорт как он есть" рубрику под названием "Бродяги как они есть". Я писал про странствующих монахов и дервишей, про хиппи, про родстеров, про чаннаго и еще много про кого. Среди того, что я тогда узнавал, было много такого, о чем писать просто нельзя - никакая редактура не пропустит. Но на ус я себе все это мотал. Так что такие мелочи, как втроем одеться и снарядиться в дорогу, а потом нелегально выбраться из Космопорта - я вас умоляю!
– как-нибудь я с такими пустяками справлюсь.

И, крайне довольный собой, журналист Йонас Лорд встал и поклонился, потому что Реми и Клю зааплодировали. Конечно, им обоим показалось, что Йон сильно хвастается, но само заявление было очень эффектным!

Следующие часы для Реми и Клю прошли как один сплошной разноцветный сон. Сначала они ехали на плоской спине того самого робота, который их так пугал, и чуть не оглохли от его тоскливой сирены. Потом Йон вызвал служебный лифт, который пришел очень скоро - всего минут через десять; они расселись в лифте по пластиковым лавкам, пристегнулись потертыми ремнями, и лифт со страшной скоростью потащил их вниз, в район границы Трехсотых и Четырехсотых горизонтов. Опускались они целый час. Потом еще час пробирались полутемными служебными коридорами между двумя промышленными секторами. Потом сидели в засаде за каким-то распределительным щитом к широком транспортном тоннеле - Йон ждал порожнего грузовика, а мимо все проезжали и проезжали загруженные, с водителями в кабине. Прямо над ними то и дело ревели, сотрясая переборки, поезда метро, а под ногами шныряли мелкие трусливые крысы. Наконец, показался порожний грузовик без водителя, и Йон, выпрыгнув из засады, остановил его замысловатым взмахом рук. Забравшись в программное управление автомата, Йон взял управление на себя, и они поехали куда-то - Йон объяснил, что они едут есть. И действительно, минут через сорок езды по плохо освещенным тоннелям Йон лихо затормозил машину в широченном гараже, где таких грузовиков были сотни. Лорд извлек управляющую карту из компьютера машины, они прошли сквозь ряды грузовиков и оказались в шумной, дымной столовой, битком набитой всяким рабочим людом. Ни Йон в черной спецовке, ни Мартены в белых ничуть тут не выделялись - полно было народу и в черных спецовках, и в белых, а также в оранжевых, синих, зеленых, красных и желтых. Сложнее было с другим: почти все вокруг курили, и Мартены с трудом удерживались от кашля - они раньше никогда не знали запахов аббраго, местика, табака и других трав, вдыхать дым от тления каковых грешное человечество приучилось за последние тысячи лет и при этом не запретило этот процесс, исходя из наркотических средств такового дыма. Впрочем, зеленоватый дымок гашиша опытный Лорд тоже уловил, но неявный - тянуло откуда-то от туалетов. Так или иначе обошлось - Йон усадил Мартенов в "зоне для некурящих" (клубы дыма там были чуть пожиже). Сам же направился к раздаче, сунув кассирше карту из грузовика. Тут ему пришлось напрячься. Кассирша глянула на дисплей и спросила:

– Вы из "Ауфбау Стелла"?

Йон степенно кивнул.

– А почему карточка не активирована?

Йон похолодел: по его прежнему опыту (ему несколько раз приходилось вместе с родстерами питаться в таких столовых по картам, позаимствованным на автоматических грузовиках) никакой активации не требовалось. По какому-то наитию он сказал:

– Машина-то старая, тридцать пятого года.

Видимо, попал: кассирша кивнула.

– Тогда я вам ее активирую. Фамилия, имя?

– Джон Б. Смит, - ответил Йон.

– Сколько берете?

– Три комплексных обеда, большие порции, - сказал Йон, и вдруг ноги у него подкосились: он испытал нечто вроде озарения.

Он же выехал из Космопорта как Джон Б. Смит!

Значит, в представлении компьютеров имперского МВД Йонас Лорд все еще в Космопорте и может совершенно легально выехать, куда его душеньке угодно.

Йон перевел дыхание, забыв поблагодарить за карточку, которую ему вернула кассирша.

– Ну, браток, на раздачу пойдешь или тут еще постоишь?
– спросил его бородатый электрик, нетерпеливо переминавшийся сзади.

– Извини.
– Йон двинулся к раздаче. Значит, надо проникнуть домой. Где у меня документы на имя Лорда? Неужели на Акаи? Нет, быть не может. Там у меня в кармане рюкзака были документы на имя Джона Б. Смита. Рюкзак остался у сгоревшей станции. Ничего, он непромокаемый, и год пролежит - ничего ему не сделается. А документы на свое имя я, как чуял, оставил дома, в сейфе. Правда, на Акаи моя кредитка, но со своим имперским паспортом я ее восстановлю за час. Отлично.

Йон взял огромный поднос с тарелками и двинулся к своему столу.

После обеда они вновь вышли в гигантский гараж, но, к удивлению Реми и Клю, Йон направился не туда, где стоял их грузовик, а совершенно в противоположном направлении.

– Нет, нам больше им пользоваться нельзя, - объяснил он.
– Мы свели его с маршрута, и через часок его хватится диспетчерская. Начнут искать, сначала через сеть, потом с полицией - и привет, у каждого патрульного будет номер и приметы машины. Разве нам это нужно? А так - найдут брошенным, без управляющей карты, возле столовой - ага, мол, родстеры постарались. В крайнем случае зайдет полицейский в столовую, проверит кассу - кто там этой картой пользовался? Джон Б. Смит? Ну, ясно. Родстеры! Джонов Б. Смитов в Космопорте тысяч пятьдесят... нашли ребята редкое имечко! И все. И искать не будут.