Корабль двигался в потемках, натыкаясь на дрейфующие льдины. Им не было конца. Они сталкивались, перевертывались, становились ребром, издавая оглушительный скрежет, грохот и треск. И вдруг перед носом корабля возник огромный торос, грозивший сорвать снасти и шлюпку.

— Лево руля! Круче!.. Поднять шлюпку! — приказал капитан.

Нансен вместе с матросами бросился исполнять команду. Не простое то было дело! Шквал нанес здоровенный удар в бок судна. «Викинг» затрещал, накренился. Снова сильнейший удар! Край фальшборта обломился, его швырнуло на палубу, а обшивка шканцев лопнула с обеих сторон.

Все же «Викинг» сравнительно легко отделался от опасной встречи с торосом. Однако кто мог поручиться, что и дальше удастся избегнуть губительных столкновений? Тем не менее капитан Крефтинг направил корабль в самую гущу льдов. То был большой риск. Но риск оправдался: движение льдов там оказалось не столь сильным.

Под утро, когда ураган присмирел, Фритьоф спустился в каюту. Сон не шел к нему, и он принялся читать книгу. В таком положении застал его капитан, после тревожной ночи решивший проведать своего пассажира.

— Давненько не случалось мне попадать в такой шторм! — Крефтинг стоял на пороге каюты, весь вымокший, усталый, но довольный. Чем? Он объяснил сразу. — А вы, господин студент, молодец! Отлично выдержали экзамен в Северном Ледовитом океане.

Суровый капитан был скуп на похвалы, и услышать такие слова из его уст. было величайшей радостью.

— Выкурите со мной трубочку, господин Крефтинг! — предложил просиявший Нансен. — Есть превосходный «Кэпстен».

— Охотно!

Оба, довольные друг другом, набили табаком трубки и задымили. А побеседовать у них всегда находилось о чем.

Беседа зашла, конечно, о том, где искать детные залежки тюленей. Да, вероятнее, всего, на западе. Но там образовалось небывалое скопление льдов. Неужели хронометры сбились с толку, и курс корабля определен ошибочно? Или лучше идти к востоку? Штурман Эванс, например, считает, что так было бы правильнее. Однако седобородый штурман Эванс на все смотрит мрачно, вечно всем недоволен и бурчит по всякому поводу:

— Скверный рейс! Не жди добра! Не жди добра!

Капитан Крефтинг не хочет прислушиваться к советам угрюмого старика. Иное дело студент Нансен: в науке своей весьма сведущ, а если чего не знает в морском и зверобойном деле, то спрашивает не стесняясь. Толковый, отважный парень! Удивительно быстро вникает он в тонкости полярного плавания. Право, с таким парнем приятнее и полезнее посоветоваться, чем со старым, да неразумным штурманом.

Дни шли за днями, а тюленьи залежки не находились. Напрасно то капитан, то штурман, то студент Нансен (он уже заслужил такое доверие) вели неустанное наблюдение из дозорной бочки на грот-мачте. С высоты ее высматривали разводья между льдинами, выискивали тюленей и, что было не менее важным, следили за судами конкурентов-зверобоев.

Однажды Нансен находился в дозорной бочке, когда налетел шквал страшной силы. Паруса заполоскались. Мачта, на которой была бочка, согнулась в дугу и стала раскачиваться.

— Вниз! Спускайся скорее! — закричал вахтенный дозорному, болтавшемуся в бочке так невозмутимо, будто ему не грозила никакая опасность.

Нансен начал карабкаться вниз. Холодный колючий ветер пронизывал его до костей, и, пока добрался он до палубы, пальцы так одеревенели, что совсем потеряли чувствительность. Все же он радостно сообщил:

— Есть новость! В подзорную трубу видел два парусника!

— Какие парусники? — в один голос спросили вахтенный и штурман.

— Издали разглядеть не удалось!

«Викинг» на всех парах, с помощью парусов, принялся нагонять замеченные корабли, но прошло довольно много времени, прежде чем Нансен рассмотрел:

— У ближайшего парусника двойные марса-реи!

— Ну, значит, «Вега»! — заметил капитан Крефтинг.

— Почему вы так решили? — удивился Нансен.

— Такой оснастки нет ни у одного судна, кроме «Веги». Правда, у англичан «Лабрадор» был оснащен так же, но он давно не появляется в этих водах.

Судно действительно оказалось «Вегой». Подойдя ближе, капитан Крефтинг отправился на ее борт за новостями.

Это была та самая «Вега», на которой три года назад шведский полярный исследователь Адольф Норденшельд осуществил многовековую мечту мореплавателей — прошел из Европы в Азию вдоль северных берегов Сибири.

Стройные мачты прославленного корабля красиво вырисовывались на фоне облаков, озаренных луной. Даже суровые зверобои, лица которых редко смягчались улыбкой, восклицали с почтительным удивлением: