Кроме того, миллионы людей застряли в чужих странах в качестве военнопленных. И еще миллионы других людей, став беженцами, лишились крова и пищи.

Можно ли было укрыться от всего этого в тиши своего кабинета или в лаборатории? И какая польза от научных открытий, если жизнь на земле в таком беспорядке? К чему все наши знания, искусство и так называемая культура, когда в мире еще царят хаос, и голод, и порожденное ими отчаяние?

Невозможно отмахнуться от вопросов, настойчиво требующих ответа. Ведь поиски истины не ограничиваются только сферой морских течений, воздушных потоков, солнечного излучения. Социальные отношения также нуждаются в изучении, ибо научный прогресс невозможен без упорядочения человеческих отношений.

По велению долга Нансен-ученый не раз становился Нансеном-дипломатом. Теперь политика все более вторгается в его жизнь. И он принимает это как неизбежность: человечество вступило в такую стадию, когда наука и политика должны идти рука об руку.

Послевоенный мир в смятении. Самодержавный строй в России сметен народом. Революционные раскаты потрясли всю Европу, Америку и даже отдаленные азиатские и африканские колонии. Кичливая Дунайская монархия Габсбургов распалась, и рухнул казавшийся столь незыблемым кайзеровский строй в Германии. Качались и рушились троны во многих других королевствах и княжествах.

Человечество стояло на новом знаменательном рубеже. "Каков его дальнейший путь?" — задавался вопросом Нансен. Уже ранее он утверждал, что подлинный прогресс заключается в знаниях и нравственной идее. Теперь он окончательно утвердился в этой истине.

Вдохновленные такой истиной, люди доброй воли должны взять мир в свои руки и повести его дальше. Народы надо слить в единую интернациональную семью, для чего необходимо создать Лигу наций — в этом Нансен видел панацею, чтобы испытанные бедствия не повторялись в грядущем.

В умах многих людей зрела та же мысль: спасение мира в создании Лиги наций, там будут разрешаться все спорные вопросы. В различных странах Европы стали возникать общества для содействия этой международной организации. Инициаторы норвежского общества предложили Фритьофу Нансену возглавить их деятельность.

Так ученый все более втягивается в активную мировую политику. В феврале 1919 года он выступает в Лондоне на конференции британского общества Лиги наций.

Ни одного из многочисленных ораторов не слушали здесь с таким напряженным вниманием. Англичане настаивают, чтобы он немедленно отправлялся в Версаль — повлиять на происходившие там переговоры о мире.

Версаль… Здесь, в древней резиденции французских королей, происходила «мирная» конференция, на которой двадцать два победивших Германию государства возрождали разбойничьи традиции средних веков. Правда, так называемые "малые страны" исполняли в этом деле лишь роль статистов. Великие державы диктовали им свою волю. Этим оркестром хищников дирижировал французский премьер-министр Клемансо, прозванный "тигром".

Перекраивалась карта мира. Победители делили добычу и грызлись между собой из-за лакомых кусков — бывших германских колоний в Африке и Азии. Договор рождался под завистливый вой одних и угрожающее рыканье других. Версаль, ранее бывший символом галантности, стал ареной непримиримой вражды. И хотя слова "дружба и мир" слышались ежесекундно, они не могли скрыть истинной сути происходившего: соревнования империалистов в алчности и корысти. Соревнования, в котором сильные беспощадно подавляли слабых.

На фоне зловещего хора одиноко прозвучал голос человека, призывавшего народы объединиться в братскую семью и объявить решительную войну войне. То были не пышные, не пустые слова, какие здесь слышать привыкли. Нет, оратор предлагал слова подкрепить делами. И прежде всего приостановить интервенцию против молодой революционной Страны Советов.

Так выступал председатель норвежского общества Лиги наций Фритьоф Нансен. Ненависть породит ненависть, убеждал он. Не только Россия будет оплакивать миллионы жертв, но сама Европа вновь приблизится к пропасти…

Ослепленные ненавистью, говорит он, вы поступаете безрассудно! Последуйте примеру Дании, маленькой страны, проявившей величайшее великодушие. Датчане, вместо того чтобы тратить средства на вооружение, взяли на иждивение тысячи голодающих детей своих недавних врагов — немцев.

Нансен уговаривает, умоляет… Тщетно! Представители великих держав откровенно смеются над его "идеализмом и сентиментальностью".

Да, собственно, иначе и быть не могло, удивляться тому не приходится. В.И. Ленин так характеризовал тогдашнее положение: "Лига наций" — союз только на бумаге, а на деле это группа хищных зверей, которые только дерутся и нисколько не доверяют друг другу". [1]

Только в родной стране слова Нанеена нашли отклик. Хотя немецкие подводные лодки в дни войны топили норвежские корабли, ходившие под нейтральным флагом, благородный призыв Нансена погасил чувство мести в сердцах людей его народа. Норвежские семьи дали приют шестидесяти тысячам голодающих немецких детей. Кроме того, для больных и слабых детей в самой Германии норвежцы устроили специальные санатории.

Меж тем «реалистические» политики Антанты расходовали огромные средства на интервенцию, чтобы подавить "красную опасность" в Сибири, на Украине, Урале, Кавказе, в западных и северных областях России. И что же принесла эта злосчастная политика? Новые бедствия — гибель множества людей не только на фронте, но и в тылу.