— Еще издали завидев человека на льду, я подумал, что это, должно быть, Нансен. Но сразу отверг эту мысль: уж слишком вы на себя не похожи!

— Наверно, я стал походить на белого медведя?

— Нет, скорее наоборот! Я слышал, что вы блондин, а сейчас у вас волосы и борода черные, как вороново крыло…

— Отмоюсь и снова стану блондином! — рассмеялся Нансен.

Несколько человек поспешили за Иохансеном, а Джексон повел Нансена к своему дому, вернее — бревенчатой избе, которая после хижины-логова показалась гостю сущим дворцом. Стены избы были обиты сукном, на них висели фотографии, гравюры, картины. Кругом стояли полки с книгами. В печке уютно мерцали горящие угли.

Странное и блаженное чувство охватило Нансена, когда он очутился среди подобной обстановки. Изменчива судьба! В один миг она сняла все заботы, тяготившие три долгих года. Миновали постоянные, бесчисленные тревоги и опасности, подстерегавшие на каждом шагу. Улеглась, утихла тоска вечного одиночества среди полярной пустыни.

Все это исчезло, осталось далеко позади.

Труд закончен, долг исполнен! Теперь можно отдыхать, отдыхать, отдыхать… Только бы товарищи, оставшиеся на «Фраме», благополучно достигли родины. Что с ними?

Джексон вручил тщательно запаянную жестяную коробочку. В ней находились письма из Норвегии двухлетней давности. Руки Нансена дрожали, когда он вскрывал эту коробку: в ней вести из дому…

Вести были хорошими. Удивительное чувство покоя и мира наполнило его душу.

Радости следовали одна за другой.

— Не желаете ли принять горячую ванну и переодеться? — предложил Джексон.

— Мечтаю! Как о высшем блаженстве… — воскликнул Нансен.

Сбросив с себя грязные лохмотья, он смыл грязь и копоть, остриг длинные космы, сбрил отросшую, всклокоченную бороду и надел чистое, мягкое платье — он пережил минуту невыразимого счастья.

Вскоре прибыл Иохансен и немедленно подвергся такому же преображению. Друзья со смехом смотрели один на другого. До чего они изменили свой облик!

— Не узнаю тебя! — Нансен покатывался от хохота, глядя, как его спутник после мытья и переодевания расположился в удобном кресле и закурил душистую сигару. — Не узнаю! Где грязный оборванец, сопровождавший меня? Куда делся измазанный копотью и жиром пещерный житель? Ты ли это, мой дорогой товарищ Фредерик Яльмар Иохансен?

— Я, я!.. Но должен признаться, я уже избалован комфортом.

— Когда же успел?

— С той самой минуты, когда меня встретили наши гостеприимные хозяева. На пути сюда они не дали мне даже прикоснуться к нартам. Весь наш груз поволокли сами. Я шагал рядом, как турист. И скажу тебе по секрету: из всех способов путешествовать по дрейфующим льдам такой способ, несомненно, самый удобный…

Иохансен разговорился и был весел, как никогда за все время длительной экспедиции. Еще бы! Как и Нансен, он испытывал волнующее чувство исполненного подвига.

Ничего, что немного не удалось дойти до самого Северного полюса. Путь туда отныне изведан! Другие отважные исследователи повторят этот путь и завершат то, что не довелось еще сделать в покорении всемогущей Арктики.

И нет ничего удивительного в том, что двое взрослых, мужественных людей в этот день смеялись как дети, совсем беспричинно. Теперь им оставалось только ждать судно, которое доставит их на родину. А они привыкли ждать, терпеть, бороться и побеждать.

Ранним утром Нансен проснулся оттого, что кто-то дергал его за ноги. То был Джексон. Сияя от радости, он сообщил, что пришел пароход «Виндворд». Нансен тотчас вскочил с постели и выглянул в окно. Пароход уже был почти у самого берега. Странно было снова увидеть судно. Какими огромными казались его мачты! А корпус высился, словно остров. Замечательный посланец из далекого мира!

Джексон и его сотрудник финн Бломквист первыми добежали до берега. Через минуту запыхавшийся Бломквист уже спешил назад: Джексон поручил ему передать Нансену новости, полученные с Большой земли: "Дома в Люсакере все благополучно! Но о «Фраме» пока ничего не слышно…"

Заботливый англичанин первым делом разузнал об этом на "Виндворде".

Когда Нансен подошел к берегу, его встретило ликующее «ура» всего экипажа, собравшегося на. палубе. Капитан Браун пригласил норвежского путешественника в кают-компанию, показавшуюся ему необычайно уютной. Все тут было просто удивительным! За завтраком, например, подали свежий картофель и другие такие же деликатесы.