Берегитесь, буржуи, питающиеся рябчиками

И зажевывающие их (бля!) ананасами.

* * *

День, уходящий в ночь,

Не вернуть.

Я не смогу превозмочь

Этот путь.

Так происходит всегда

На свету:

Тянет нас всех туда,

В темноту…

* * *

Мы словно свыше осчастливлены

Нежданно четким проясненьем:

Иные чувственные символы

Сместили миропредставленье.

Иные: вздохи, взгляды, тонкости,

И отношенье к празднословью, -

Весь мир иной! Без однобокости!

Мы осчастливлены любовью.

Иллюзия радости

«Иллюзию радости дарит вино», -

Такую неглупую фразу

Я где-то читал (и не так уж давно),

Но с ней не согласен мой разум.

Хорошие вина раскроют в душе

Все те закоулки, что скрыты

Унылостью будней, сокрыв неглиже

Иллюзии жизни избитой.

* * *

Осень сочно смешивает краски,

Расслабляет, истончает чувства.

Для поэтов осень – просто сказка –

Полигон словесного искусства.

Но прошу вас, осени не верьте,

У нее коварная природа.

Осень все-таки – преддверье смерти

Утекающего в неизвестность года.

Презумпция зла

Неужто природа меня не смогла

Создать добряком полноценным:

При виде чужого презумпция зла

Родится во мне непременно.

В любом неизвестном всегда наперёд

Я чувствую только злодея.

Во мне только нечет, отсутствует чёт:

Я видеть добро не умею…

Вопрос вопросов

Не понять, не принять чужое,

Не узнать, не признать родного.

Ни сознанием, ни душою

Не постичь все глубины слова.

Мы во многое верим слепо

И на многое смотрим косо.

Только как дорасти до неба?
–

Вот вопрос всех моих вопросов.

* * *

Прекрасен и неуловим

Небесный Иерусалим,

Блистает горним хрусталем,

Пылает трепетным огнем.

Мой путь к нему и кос и крив,

Но я иду, пока я жив,

Хоть он далек и невидим,

Небесный Иерусалим.