— Вынужден со всем почтением просить вас, друг мой, — сказал старик, — чтобы вы следовали за мной. Случилось кое-что важное.

— Я весь внимание.

Они вышли на улицу. Там их ждала машина.

— Ваш друг, немецкий профессор, исчез. Неизвестные люди посадили его этой ночью в машину, и в отель он не вернулся.

— Профессор Гисберт Клаус? Не могу поверить, — сказал Нельсон. — То есть это значит, что он — агент?

— Есть такая вероятность, хотя и слабая. Увидим. Перед тем как его увезли, профессор был в немецком посольстве. Потом поехал во французское. Оттуда он укатил в сопровождении чиновника-дипломата и направился в архивы французской католической церкви. Его похитили ночью, когда он был один.

— Кто это мог сделать?

— Мы этим занимаемся. Один из наших людей сумел проследить за машиной до промышленной зоны на юго-востоке города, но там он потерял их из виду. Это большой район. Многие наши люди занимаются поисками.

— Почему вы не дали мне знать ночью?

— Предпочли подождать до утра, в надежде, что будут какие-нибудь результаты, — пояснил Вень Чен. — Мне показалось бестактным беспокоить вас, особенно учитывая, что вы были не один.

— Благодарю вас, — ответил Нельсон.

Они приехали в тот же дом, что и накануне. В кабинете Нельсон налил себе чаю, начал размышлять вслух. В окружении китайских товарищей он чувствовал себя очень хорошо.

— Надо задаться вопросом о том, высокочтимые друзья, — сказал Нельсон, — каков мог быть мотив похищения. Именно так мы можем напасть на след преступника.

Вень Чен переводил для тех, кто не понимал английского; кругом раздавались невнятные бормотания. Все с уважением смотрели на Нельсона. Некоторые записывали.

— Необходимо быстро проанализировать ситуацию, — продолжал тот, довольный эффектом, который его речь производила на слушателей. — Пункт первый: что делал Гисберт Клаус в Пекине? Пункт второй: какой интерес может быть у кого-либо в том, чтобы похищать немецкого профессора-синолога? Кроме того, если в день похищения Клаус был в посольствах Германии и Франции, нужно исключить из списка возможных организаторов похищения французских и немецких агентов, по крайней мере для начала. Господа?

Присутствовавшие тихо переговаривались, производили какие-то расчеты. Лица хмурились, многие нервно записывали. В конце концов один из них поднял руку и начал говорить:

— Мы знаем, что профессор Клаус исследовал творчество Ван Мина, а это значит, что он знал о существовании рукописи. У его похитителей могло быть две причины: либо что-то из того, что он знал, могло помочь им, либо они хотели остановить его.

Говоривший был очень худым. Другой, пожилой китаец, поднялся со своего места.

— Если похитители — те же самые люди, которые держат у себя французского священника, а значит, и рукопись, то я склоняюсь к мнению моего товарища. В противном случае не вижу, какой интерес может представлять Клаус для тех, кто ищет рукопись. Для нас, например. Каким образом он мог бы нам помочь?

— Возможно, его захватил кто-то, у кого меньше информации, — высказался еще один из присутствующих. — Кто-то, кто считает, что профессор благодаря своей эрудиции может знать что-то, что позволит найти рукопись.

— Не согласен, при всем уважении, — возразил пожилой китаец. — В этом вопросе значение имеют не специальные научные знания, а информация. Эрудиция профессора мало чем поможет, если нужно найти рукопись. Я склоняюсь к первоначальной версии: те, кто его похитил, завладели и рукописью.

Нельсон обвел глазами присутствующих и увидел, что многие кивают в знак согласия. Казалось, все сошлись на этом предположении.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Будем считать, что те, кто его похитил, держат у себя рукопись. А теперь пункт первый: что именно Гисберт Клаус делал в Пекине?

Надолго воцарилась тишина. Все чертили схемы и что-то писали в блокнотах.

— Профессор Клаус, — начал Вень Чен, — прибыл в Пекин, исследуя творчество Ван Мина. Однако вчера поступила информация, касающаяся его визита в немецкое посольство.

Тут Вень Чен вынул свои очки и прочел рапорт, лежавший у него в папке.

Мне сообщают, что Клаус просил рекомендательное письмо для посольства Франции, — сказал он, — поскольку хлопотал о разрешении на работу в архивах. Во время обоих своих визитов Клаус объяснил, что ведет исследование о восстании ихэтуаней. Значит, наш профессор искал кое-что еще.