– Собираетесь назад в Кроудин?

– Да. Хочу поприсутствовать на дознании.

– Оно, конечно, будет отложено. Надеюсь, в Кроудин вы торопитесь не из-за какой-нибудь девушки.

– Что вы, конечно нет! – возмутился я.

Полковник Бек неожиданно рассмеялся:

– Будьте осторожны, мой мальчик! Секс повсюду высовывает свою безобразную физиономию. Вы давно ее знаете?

– Ну, не то чтобы… э-э… я имею в виду… это просто девушка, которая обнаружила труп.

– Ага! И что же она сделала, обнаружив его?

– Завизжала.

– Великолепно, – ухмыльнулся полковник. – Она бросилась к вам, зарыдала у вас на плече и во всем призналась. Так?

– Не понимаю, о чем вы, – холодно произнес я. – Лучше взгляните на это. – Я протянул ему несколько полицейских фотографий.

– Кто это? – осведомился полковник Бек.

– Убитый.

– Десять против одного, что его прикончила та самая девушка, к которой вы питаете такой горячий интерес. Вообще, вся эта история внушает мне сомнения.

– Но вы ведь ее еще не слышали, – возразил я. – Я не успел вам рассказать.

– В этом нет надобности. – Полковник взмахнул сигарой. – Поезжайте на ваше дознание, мой мальчик, но остерегайтесь этой девушки. Кстати, ее имя тоже Диана, Артемида или еще какое-нибудь, имеющее отношение к луне и полумесяцу?

– Вовсе нет!

– Но не забывайте, могло быть и так.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз приходил в «Уайтхейвен-Мэншенс». Несколько лет назад это был единственный в районе большой дом с современными квартирами. Теперь по обе его стороны возвышались целые кварталы ультрасовременных зданий. Внутри недавно сделали ремонт, перекрасив стены в желтый и зеленый цвета. Поднявшись на лифте, я нажал кнопку звонка квартиры 203. Дверь открыл как всегда респектабельный Джордж. При виде меня на его лице появилась радушная улыбка.

– Мистер Колин! Давненько вы у нас не были!

– В самом деле. Как поживаете, Джордж?

– Благодарю вас, сэр, отлично.

– А как он? – спросил я, понизив голос.

Джордж также перешел на шепот, хотя в этом не было необходимости – наша беседа с самого начала велась в сдержанных тонах.

– По-моему, сэр, он часто пребывает в угнетенном состоянии.

Я сочувственно кивнул.

– Лучше войдите, сэр. – Джордж взял у меня шляпу.

– Пожалуйста, доложите обо мне как о мистере Колине Лэме.

– Хорошо, сэр. – Открыв дверь, Джордж громко возвестил: – Мистер Колин Лэм хочет видеть вас, сэр.

Он шагнул в сторону, пропуская меня, и я вошел в комнату.

Мой друг Эркюль Пуаро сидел у камина в большом прямоугольном кресле. Я заметил, что электрическая решетка была накалена докрасна. Было начало сентября, и погода стояла теплая, но Пуаро раньше других начинал ощущать осенние холода и всегда принимал меры предосторожности. По обе стороны от него на полу стояли аккуратные стопки книг. Книги громоздились и на столе слева от Пуаро. Справа, на подлокотнике кресла, стояла чашка, от которой исходил густой пар. Я подозревал, что это какой-то питательный отвар, большим поклонником которых был Пуаро. Он постоянно предлагал их мне, но они обладали едким запахом и отвратительным вкусом.

– Не вставайте! – воскликнул я, но Пуаро уже вскочил на ноги и бросился ко мне с распростертыми объятиями:

– Неужели это вы, мой друг? Мой юный друг Колин! Но почему вы называете себя Лэм? Дайте подумать… Есть какая-то пословица – что-то насчет барана в одежде ягненка [10] . Нет, не то… Так говорят о пожилых леди, старающихся выглядеть моложе своих лет. А, вспомнил! Вы волк в овечьей шкуре. Верно?

– Не совсем, – ответил я. – Просто я считаю, что при такой профессии было бы ошибкой называть свою фамилию, так как она сразу же напомнила бы о моем старике. Отсюда Лэм. Коротко, ясно и легко запоминается. Притом смею надеяться, что такая фамилия соответствует моим личным качествам.

– Ну, в этом я не уверен, – заметил Пуаро. – А как поживает ваш отец и мой старинный друг?

– Превосходно. Поглощен своими штокрозами… или нет, хризантемами. Время летит так быстро, что я даже не могу сообразить, какие цветы сейчас цветут.

– Следовательно, он занялся садоводством?

– Под старость как будто все начинают им заниматься.

– Только не я, – заявил Эркюль Пуаро. – Однажды я уже пробовал выращивать кабачки [11] – больше не рискну. Если вам нужны красивые цветы, почему бы не купить их в цветочном магазине? А я-то думал, что наш славный суперинтендант собирается писать мемуары.

– Он уже пробовал, – признался я, – но приходилось многое опускать, а все остальное показалось старику настолько тоскливым, что он решил отказаться от этой затеи.

– Да, приходится соблюдать осторожность, – вздохнул Пуаро. – Это весьма печально, потому что ваш отец мог бы поведать немало интересного. Я всегда восхищался им и его методами. Он действовал на редкость прямолинейно – расставлял ловушки настолько примитивные, что те, кого ему хотелось в них заманить, думали: «Это слишком примитивно – такого не может быть!» – и тут же попадались.