Дембельский аккорд
Предисловие.
… Товарищ старший лейтенант, что вы сделали с нашими дембелями? Это же заслуженные и уважаемые люди, а вы.
Рядовой последнего периода службы чуть было не задохнулся от очередного приступа праведного гнева и возмущения по поводу этих издевательств и изуверств над старослужащими солдатами, но так и не подобрал нужного выражения. Я продолжал внимательно его слушать и после короткого молчания слегка насмешливо спросил:
– Ну и что же я?
Мой собеседник, все-таки ощущая негласную поддержку всего личного состава "дембельского" караула, набрал в грудь воздуха и опять ринулся в атаку:
– Товарищ старший лейтенант, это же не просто дембеля, которые служат где-то там… в Ростове. Это же ветераны чеченской войны. Они уже целый год здесь воюют… Им осталось меньше месяца до отправки домой, а вы над ними издеваетесь и унижаете их достоинство.
Сзади из маленькой комнатки, где отлеживалась отдыхающая смена, донеслись одобрительные покашливания остальной аудитории. Стоящий перед моим столом начальника караула невысокий солдат смотрел на меня слегка высокомерным и исполненным благородного негодования взором. Он только вчера вернулся из отпуска и был ужасно шокирован всеми произошедшими в роте переменами. При первом же подвернувшемся случае он в присутствии других дембелей ненавязчиво спровоцировал меня на откровенный разговор по душам, а теперь прямо и самоуверенно выражал мне свое недовольство старослужащего воина по поводу ущемления прав человека в прочем мире, но особенно по притеснениям ветеранов в отдельно взятой нашей первой роте.
В воспитательных целях я конечно мог применить к нему какие-либо диктаторские приемы, но в данной ситуации это выглядело бы как мое моральное поражение перед разглагольствующим бойцом. И мне следовало поступить совершенно по другому, то есть опрокинуть его доводы своими логически обоснованными контраргументами. Поэтому я лишь вздохнул и вкрадчиво приступил к уточнению всех обстоятельств:
– А в чем собственно заключаются издевательства и унижения с моей стороны?
Пламенный оратор слегка раздул ноздри и воодушевленно стал меня уличать и разоблачать:
– И вы еще спрашиваете, товарищ старший лейтенант? Да из-за вас наши дембеля теперь ходят строем вместе с молодыми в столовую… И они теперь в этом открытом и продуваемом месте вынуждены завтракать, обедать и ужинать.
В наступившей тишине, пока караульный вспоминал мои остальные грехи, я вслух поинтересовался:
– А вы что, предлагаете построить отдельную столовую для старослужащих солдат? Или перевести их на довольствие в офицерскую столовую?
От моей нарочитой наивности и простоты боец немного замешкался, но тут же вспомнил добрые старые времена:
– А вот раньше они принимали пищу в своей же палатке.
Но на этот детский лепет у меня нашелся простой ответ:
– Не по-ло-же-но!… Это прямое нарушение требований санитарно-эпидемиологических станций и приказов нашего Министра Обороны. Или вы не уважаете нашего Министра?
– Вкрадчиво спросил я, но так и не получив ответа, перешел далее.
– Ах да, я же забыл, что вы сейчас больше всего ждете Приказа Министра Обороны о демобилизации… Понятно. Что там еще? Каким образом я еще помыкаю бедненькими старичками?
Мой насмешливый тон подействовал на военного демагога, как красная тряпка на испанского быка.
– Да они сейчас пашут больше молодых… Духи сидят в теплой палатке - тащатся, а разведчики, которые тут пол-Чечни облазили, копают землю, стоят дневальными по роте под грибком на холоде, дрова рубят для печки, - Голос рядового становился все громче и возбужденнее.
– Да они теперь полы моют и вообще летают похуже, чем на своей духанке.
Но на меня эти жалостливые рассказы о бедствующих дембелях не произвели никакого впечатления. Скорее наоборот.
– Поспокойнее, Нагибин!
– я недовольно поморщился от повышенного тона собеседника и равнодушно стал расставлять все услышанные обвинения по своим полочкам.
– Полы они моют в своей палатке, то есть убирают грязь за собой же. Дрова рубят для своей же печки, чтобы ночью не замерзнуть. Не хотят рубить - не надо, но тогда не жалуйтесь на холод. И не дай-то Бог, если они припашут для этого молодых… Землю они копают по моему приказу и за свои нарушения внутренней дисциплины. И вообще…, в каком Уставе написано, что военнослужащие последнего периода службы должны иметь какие-то привилегии? Или они не обязаны в наряды ходить? Нагибин, вы можете мне показать именно такие положения Устава относительно дембельского призыва?
Когда-то давно, почти семь лет назад, я тоже назывался дембелем и отлично знал, что ни в одном уставе не говорится о каких-либо поблажках старослужащим. Это было известно и моему собеседнику, который попробовал увильнуть в сторону.
– Ну зачем нам этот Устав? С нами нужно было по-человечески…, - словоохотливый рядовой все еще продолжал сопротивляться и попытался принудить меня к заключению сепаратного перемирия.
Но я был непреклонен и упрямо доводил спор-беседу до своего победного конца: