Пестрый дудочник
ПЕСТРЫЙ ДУДОЧНИК[1]
Случилось это в Гамельне
Пять сотен лет назад.
Там Везер, славная река,
Течет, светла и глубока, -
Милей не сыщешь городка,
Но хроники гласят,
Что полчища ужасных крыс
В тот год в округе развелись -
Не жизнь, а сущий ад.
Да-да!
От крыс не скрыться никуда:
Они всех кошек одолели,
Взбирались к детям в колыбели,
Еду таскали без стыда.
Они кишели на поварнях,
Во всех пекарнях, сыроварнях,
В карманах, шляпах, здесь и там,
Грозя селедкам и сосискам,
И громким, но нестройным писком
Вторгаясь в разговоры дам.
Вот горожане наконец
Явились в ратушу и завопили хором:
– Наш мэр - бездельник и глупец,
Наш городской совет покрыл себя позором!
Кого мы в бархат одеваем,
Подбитый ценным горностаем?
Им даже недосуг, лентяям,
Умом раскинуть лишний раз,
Чтобы от крыс избавить нас!
Коль этим старцам, впавшим в детство,
От грызунов не вспомнить средства -
Разгоним их за дармоедство!–
Совет затрясся. Бедный мэр
И вовсе стал от страха сер.
Умом раскинуть - штука непростая.
Совет кряхтит, пыхтит; уж скоро ночь...
– Я б мантию свою из горностая
За гульден продал и сбежал бы прочь!–
Воскликнул мэр.– Вот задали задачу!
Дыру проскреб в затылке, чуть не плачу:
Какое средство выбрать наудачу -
Ловушки? Яд крысиный? Сколько мук!–
Едва он это вымолвил, как вдруг
Послышался у двери легкий стук.
Мэр подскочил.– Что там такое?
Кто в наши ломится покои?–
И съежился от страха вдвое,
Хотя и был весьма пузат
(Его давно потухший взгляд
Чуть оживлялся лишь над чашей,
Где суп дымился черепаший).
– Что там за странноетук-тук?
Не крысы ль? Ах! Малейший звук -
И мной уж овладел испуг!
Все ж расхрабрился мэр.– Войдите!– бросил хмуро,
И в зал вступила странная фигура.
Двухцветный плащ ее скрывал:
Он был наполовину ал,
Наполовину - как желток;
Сам гость был тонок и высок,
Светловолос, но смуглолиц,
А взгляд - как сталь из-под ресниц!
И ни бородки, ни усов,
И непонятно, кто таков.
Советники застыли, глядя
На пришлеца в чудном наряде.
– Да он хоть спереди, хоть сзади
Точь-в-точь мой прадед, - кто-то прошептал, -
Уж не из гроба ль нынче он восстал?
Тут незнакомец им поклон отвесил
И молвил: - Господа, ваш вид невесел.
Однако перед вами тот,
Кто силой за собой влечет
Всех тварей скачущих, летучих,
Плавучих или же ползучих.
Я в ход пускаю свой секрет,
Когда наносят людям вред
Кроты, гадюки, саранча ли...
Я - Пестрый Дудочник, уж так меня прозвали.
(И впрямь, на шее чужака
На пестром шарфе желто-алом
Висела дудочка легка.
Ее рассеянно ласкал он:
То прятал, опуская взгляд,
Под старомодный свой наряд,
То к ней тянулся в нетерпенье,
Спеша ладов услышать пенье.)
– Меня, - так он им говорил, -
Татарский хан благодарил
За избавленье от москитов.
Двух азиатских я царей
От диких спас нетопырей
И от домашних паразитов.
А ваших крыс и прочих грызунов
Из города я увести готов,
Коль мне заплатят тысячу монет.
– Да хоть сто тысяч!– завопил совет.
И вот по мостовой булыжной
С улыбкой легкой он идет,
А в дудочке, пока недвижной,
Таинственная сила ждет.
И нежно округливши рот,
Он дунул - и глаза сверкнули чудным
Огнем, лиловым, изумрудным,
Как свечи, если соль в их пламя попадет.
Лишь только дудка заиграла -
Как будто гул далекого обвала,
Как будто тысячеголосый ропот,
Как будто мощных армий грозный топот
Послышался, и зданья затряслись,
И хлынули наружу толпы крыс: