Сёгун (части 5-6)
Джеймс Клавелл
СЁгун (части 5-6)
* ЧАСТЬ ПЯТАЯ *
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ
Блэксорн вновь почувствовал давящую громаду города, оказавшись в забитой людьми Осаке после долгого путешествия на галере. Огромные городские валы были завалены мусором - его нанес тайфун, кое-где еще валялись головешки, следы недавних пожаров, но величия у Осаки не убавилось, и замок все так же величественно возвышался над ней. Даже с расстояния более чем в лигу виден был колоссальный пояс высокой первой стены, вздымающиеся вверх зубчатые гребни. Но зловещая громада главной башни замка довлела даже над ними.
– Ну и громадина!
– нервно протянул Винк, стоявший рядом с Блэксорном на носу корабля.
– И не вообразить такую! Амстердам рядом с этим чудищем мушиное пятнышко!
– Пожалуй... Шторм и здесь много чего разрушил, но не так сильно, как везде. А замок - он вообще вечен - ничего не боится.
Тайфун пришел с юго-запада две недели назад, и о приближении его свидетельствовало много примет - низкая облачность, чайки, дождь: когда он обрушился, галера уже укрылась в бухте, где они пять дней пережидали бурю. Океан бушевал вовсю, а ветры так ярились и свирепствовали, как никогда на памяти Блэксорна.
– Боже, как бы я хотел быть дома, - затосковал Винк.
– Мы ведь должны были вернуться еще год назад...
Блэксорн взял Винка с собой в Иокогаму, а остальных отправил обратно в Эдо, оставив "Эрзамус" на безопасной стоянке под охраной Наги. Его команда была рада уехать, как и он был счастлив от них освободиться. В тот вечер опять начались дикие ссоры и споры по поводу корабельных денег. Деньги принадлежали компании, а не ему. Ван-Некк был казначеем экспедиции и главным торговцем и вместе с адмиралом официально распоряжался ими. Когда сосчитали и пересчитали еще раз, нашли, что все цело, кроме тысячи монет. Ван-Некк, поддержанный Жаном Ропером стал спорить о том, сколько денег он может взять с собой для найма новых моряков.
– Вы собираетесь слишком много платить, кормчий! Предложите им поменьше!
– Да сколько ни попросят - придется заплатить! Мне нужны моряки и артиллеристы!
– Блэксорн стукнул кулаком по столу - спор происходил в кают-компании.
– Как вы думаете вернуться домой?
Наконец он убедил их, но был недоволен, что его вывели из себя этими мелкими делами, всякими придирками... На следующий день он отправил их обратно в Эдо, поделив между ними десятую часть денег, хранящихся в корабельной кассе, как плату за обратный путь, а остальные деньги оставил на корабле.
– Как мы узнаем, все ли здесь нормально?
– Жан Ропер сердито глядел на него.
– Ну, тогда оставайся и карауль сам! Но никто не захотел оставаться на борту. Ехать с Блэксорном согласился Винк.
– Почему ты берешь его, кормчий?
– поинтересовался Ван-Некк.
– Потому что он моряк, и мне потребуется его помощь. Сразу же, как только Блэксорн, облегченно вздохнув, распростился с командой и она вышла в море, он начал учить Винка японским обычаям. Винк был стоик, но он доверял Блэксорну, с которым проплавал столько лет, и знал ему цену:
– Кормчий, ради тебя я буду принимать ванну и мыться хоть каждый день, но будь я проклят, если надену эту чертову ночную рубашку!
Через десять дней Винк враскачку шел по городу, полуголый, перетянув брюхо широким кожаным ремнем, кинжал в ножнах болтался за спиной, один из пистолетов Блэксорна надежно спрятан под чистой, хотя и рваной, рубахой.
– Мы не пойдем в замок, да, кормчий?
– Нет.
– Я вообще предпочел бы смыться отсюда! День был ясный, отражение высокого солнца блистало в спокойном море. Сильные гребцы работали слаженно.
– Винк, вот где засада!
– Бог мой, посмотрите на эти мели!
Блэксорн рассказал Винку обо всем - обстоятельствах бегства, сигнальных огнях на стенах, о грудах мертвых на берегу, о вражеском фрегате, что на него нацеливался.
– А, Анджин-сан, - подошел к ним Ябу.
– Хорошо, правда?
– Он показал на следы разрушений.
– Плохо, Ябу-сама.
– Но это же все наделали враги.
– Народ - не враги. Враги только Ишидо и самураи.
– Этот замок вражеский.
– Ябу выдал свое беспокойство и беспокойство тех, кто был на борту.
– Здесь все вражеское.
Блэксорн заметил, что, когда Ябу кланяется, кимоно распахивается от ветра, обнажая мощный торс.
Винк понизил голос:
– Я хочу убить этого подонка, кормчий.
– И я не забыл о старом Пьетерсуне, не думай.
– Не я. Бог ему судья. Меня прямо всего колотит, когда я слышу, как вы с ним разговариваете на их языке. Что он сказал?
– Он просто проявил вежливость.
– Какие у вас планы?
– Мы причаливаем и ждем. Он походит здесь день или два, а мы будем сидеть и ждать. Торанага послал письма, чтобы нас свободно пропускали, но все равно нам лучше затаиться и оставаться на борту.
– Обшарив взглядом суда и море, Блэксорн не заметил ничего опасного, но все же сказал Винку: - Лучше измеряй глубину, на всякий случай!