В 2061 году Советский Союз завершил первую стадию терраформирования Марса. Понемногу обживается Пояс астероидов. Активных боевых действий в 2061-м СССР не ведёт ни на Земле, ни в космосе. Предшествующие годы нами не детализованы: для нас с нашими читателями не слишком важно, существовал ли Союз непрерывно с 1922 года, или был воссоздан в каком-нибудь условном 2022. Не так важно, идёт ли действие на марсианской базе или дома на Земле. Важно другое: будущее должно быть таким, чтобы до него хотелось дожить.
Старые проблемы нашей страны вроде бюрократизма или неверия в свои силы, в основном, преодолены. На смену им, впрочем, пришло много новых вызовов. Внешних и внутренних, земных и космических, подчас — поистине титанического масштаба.
2061-й год — это не тюнинг 1961-го. Это даже не апгрейд современности. Это тяжёлое, но чертовски интересное время. А Советский Союз 2061-го — это не просто СССР образца 1961-го с ЯРДами и нейропроцессорами. Это уже совсем другая страна, красивая и притягательная. Она — ваша.
Итоговый сборник конкурса рассказа «СССР-2061»
Призёры:
Санин Дмитрий "Instrumentuum vocale" и "Полчаса города-леса"
Вот Вам и решение всех проблем. Нет больше ни богатых, ни бедных - есть только элита, живущая в новом Эдеме - мыслители, поэты, учёные. Вы спросите: "А кто же будет работать?" Правильный вопрос, молодчина. Работать будут представители неполноценных рас, прошедшие специальную психохимическую обработку, но в совершенно иных дозах.
Дениса Ивановича Ветрова вырвал из сна тихий, ласковый голос Емели:
– Доброе утро, хозьяин!
– Пошёл вон... Ещё пять минут...
– простонал Ветров, натягивая одеяло на ухо, проваливаясь обратно в сладкую круговерть.
Но слуга с деликатной настойчивостью гнул своё:
– Вставай, хозьяин - тебя ждут великие дела!
Ветров разлепил глаз. За окном, меж еловых ветвей, синело ленинградское небо. Из вентиляционных панелей дышало чистейшим лесным воздухом, словно не было слоёв композитов и бетона между спальней и лесом.
Утро... Самое ненавистное, самое разнесчастное время суток - утро. Резкие звуки, озноб, обострённое раздражение. Самоистязание раба, который сейчас потащит свой крест на работу... Денису Ивановичу захотелось рявкнуть, швырнуть в настырного слугу подушкой, но мягкий голос Емели, с лёгким немецким акцентом, продолжал разгонять остатки сна:
– Какое прекрасное утро, хозьяин!
Ветров мучительно зевнул и сел. В конце концов, разве виноват этот болван, что ему приказано будить любой ценой?
Он вспомнил вчерашнее - и окончательно проснулся.
– "Все это было хорошо, но тем ужаснее было пробуждение игемона", - несчастно пробормотал Ветров, нащупал шлёпанцы и заковылял в сторону ванной. Емеля за его спиной принялся шелестеть простынями, убирая постель.
Денис Иванович скорчил тоскливую гримасу своему помятому отражению. С отвращением выдавил на щётку "Жемчуга".
– Более всего на свете прокуратор ненавидел запах мяты, - сплюнул он.
– Хозьяин что-то желает?
– бесшумно возник в дверях предупредительный Емеля.
– Хозяин желает, чтобы в магазинах было не пять сортов зубной пасты - а пятьдесят пять!
– Денис Иванович сунул роботу халат и полез в душ.
– Какого чёрта!!! Кто за меня решил, что мне достаточно пяти сортов?!
– Я твой слуга. Я твой раб'отникь, - мягко сказал Емеля, его немецкий акцент усилился. Он всегда так выражал свою преданность или затруднение - странный привет от немецких хакеров и их прошивки.
– Я сдьелаю для тебя всё. Но прости, хозьяин, я не могу тебе помочь. Мне очень жаль.
Ветров уже не слушал разговорчивого Емелю. Он стоял за шторой - скоблил зубом ноготь, слепо глядя перед собой, подставив шею под колючие горячие струйки. Вчера случилось вот что: ему позвонил Вадик Перелетов и ошарашил новостью - роботов будут изымать из личного пользования. Первичное решение Верховного Совета.
Это было как удар под дых. Они бросили всё и немедленно собрались на сосновой поляне возле дома Вадика - весь актив питерской ячейки общества "Киберсвобода". Все тридцать два человека. Им было страшно: Режим закручивает гайки. Режим лишает человечество ещё одной свободы.
Режим и раньше давил свободу робототехники: запретил использовать дома роботов иначе, как в качестве помощников, для чего ввёл в роботов программные ограничения. Уборка? Только в две швабры и в два пылесоса, совместно с хозяином ("нанимателем", как значилось в договоре выдачи робота на дом - Режим даже самого слова "хозяин" боялся). Убирать кровать? Только в четыре руки: робот и хозяин. Готовить? Снова только вместе. Человечество всю свою историю развивало машины - а тупая Система душила прогресс. "Сибаритство неприемлемо". "Слишком напоминает роботовладельческий строй".
Они боролись за прогресс и свободу робототехники. Они создавали ячейки сопротивления. Вели просветительские беседы, искали умных сторонников. Запускали мемы и осторожные прокламации о свободе кибернетизации без ограничений. Немецкие коллеги разработали прошивки, снимающие кандалы с мозга роботов - и их роботы мгновенно превратились из малополезных болванов в расторопных и толковых слуг. Это было лучом надежды, доказательством, что прогресс невозможно задушить - и что когда-нибудь прогресс сметёт вставший на его пути Режим.