Владимир Михайлов
Ручей на Япете
Звезды процарапали по экрану белые дуги. Брег, грузнея, врастал в кресло. Розовый от прилившей крови свет застилал глаза, приглашая забыться, но пилот по-прежнему перетаскивал тяжелеющий взгляд от одной группы приборов к другой, выполняя главную свою обязанность: следить за автоматами посадки, чтобы, если они откажут, взять управление на себя. За его спиной Сивер впился взглядом в экран кормового локатора и от усердия шевелил губами, считая еще не пройденные сотни метров, которым, казалось, не будет конца. Звезды вращались все медленнее, наконец вовсе остановились.
– Встали на пеленг, - сказал Брег.
– Встали на пеленг, - повторил Сивер.
Япет был теперь прямо под кормой, и серебряный гвоздь "Ладоги" собирался воткнуться в него раскаленным острием, завершив свое многодневное падение с высоты в миллиарды километров. Вдруг тяжесть исчезла. Сивер собрался облегченно вздохнуть, но забыл об этом, увидев, как помрачнело лицо Брега.
– Ммммм!..
– сказал Брег, бросая руки на пульт.
– Не вовремя!
Тяжесть снова обрушилась.
– Тысяча!
– громко сказал Брег, начиная обратный отсчет.
Он повернул регулятор главного двигателя. На экране прорастали черные скалы, между ними светился ровный "пятачок".
– Следи, мне некогда, - пробормотал Брег.
– Идем точно, - ответил Сивер.
– Кто там?
– спросил Брег, не отрывая взгляда от управления.
– Похоже, какой-то грузовик. Видимо, рудовоз...
– Сел на самом пеленге, - сердито бросил Брег.
– Провожу отклонение.
– Порядок, - сказал Сивер.
– Шестьсот, - считал Брег.
– Триста. Убавляю...
Сивер предупредил:
– Закоптишь этого.
– Нет, - проговорил Брег, - сто семьдесят пять, уберу факел, сто двадцать пять, сто ровно, девяносто.
– А хотя бы, чего ж он так сел?
– сказал Сивер.
Скалы поднялись выше головы.
– Самый паскудный спутник, - сказал Брег, - надо было именно ему оказаться на их трассе. Сорок. Тридцать пять. Упоры!
Зеленые лампочки замигали, потом загорелись ровным светом.
– Одиннадцать!
– кричал Брег.
– Семь, пять!..
Двигатель гремел.
– Ноль!
– устало сказал Брег.
– Выключено!
Грохот стих, лишь тонко и редко позванивала, остывая, обшивка кормы да ласково журчало в ушах утихомирившееся время. Сивер открыл глаза. Рубка освещалась зеленоватым светом, от него меньше устает зрение. Брег потянулся и зевнул. Они посмотрели друг на друга.
– Но ты здорово, - сказал Сивер.
– И надо же: автомат скис на последних метрах.
– Я его подкарауливал, - ответил Брег.
– Чувствовал, что вот-вот... С этой спешкой мы его перегрузили, как верблюда. Теперь придется менять.
– Я думал, ты мне поможешь.
– Ну, помогу, а потом займусь. Полагаю, времени хватит.
– Когда, ты считаешь, они придут?
– спросил Сивер.
– Суток двое прозагораем, а то и меньше, - сказал Брег.
– Только? По расчету вроде бы выходило пять дней. Я хотел здесь оглядеться...
– Тут одного дня хватит. Камень и камень, тоскливое место. Вот если бы они возвращались месяцем позже, на их трассу вывернулся бы Титан, там садиться благодать, и вообще цивилизация.
– Вот тогда-то, - сказал Сивер, - мы и врезались бы. Скажи спасибо, что это Япет - всего-навсего пять квинтильонов тонн массы. Титан раз в тридцать массивнее...
– Чувствую, - улыбнулся Брег, - ты готовился. Только к Титану я и не подскочил бы, как лихач. Я его знаю вдоль и поперек. Так что не удивляй меня знаниями. Кстати, их ты, пожалуйста, тоже не удивляй.
– Ну уж их-то мне и в голову бы не пришло, - сказал Сивер.
– С героями надо осторожно...
– Правильно, - кивнул Брег.
– Со мной-то стесняться нечего: раз дожил до седых волос на посыльном корабле - значит, явно не герой.
– Ну ладно, чего ты, - пробормотал Сивер.
– Я ничего, - спокойно сказал Брег.
– Я и сам знаю, что не гений и не герой.
Они еще помолчали, отдыхая и поглядывая на шкалы внешних термометров, которые должны были показать, когда окружающие камни остынут наконец настолько, что можно будет выйти наружу. Потом Сивер сказал:
– Да, герои - это...
– Он закончил протяжным жестом.
– Не знаю, - проговорил Брег, - я их не видел в те моменты, когда они становились героями, а если бы видел, то и сам бы, может, стал.